Подавать ему руку я не стала. Пусть спасибо скажет, что вообще пыталась ему помочь, а не наблюдала за его метаниями, сидя в кресле с попкорном.

— Почему вы заперлись? — взвизгнула Айне, едва оправилась от потрясения. — Что тут вообще происходит?!

— Ничего фатального, к счастью. — Я бросила остатки сюртука Кадану. — Просто небольшой несчастный случай. Лэс Гард едва не сгорел от страсти.

— Что-о? — округлила глаза сестрица.

Ба, покривив губами, успокаивающе пожала её плечо.

— Не волнуйся, дорогая. Эйли шутит, — вздохнула она. — Шутит ведь, правда, лэс Гард? Иначе я вынуждена буду доложить обо всём случившемся дорху Ардеру. Эйли ясно дала вам понять, что не собирается становиться вашей леотой. И потому все ваши дальнейшие действия по отношению к ней можно расценить как…

— Агрессивное принуждение, — вставила я.

Кадан встряхнул обгоревший сюртук и пожал плечами.

— Вы можете сколько угодно пылать праведным гневом. Но, к сожалению — вашему, разумеется, — когда дело касается общегосударственной безопасности и интересов всех людей, мнение кучки дам ничего не решает.

— Позвольте, каким это образом безопасность народа зависит от чесотки в ваших штанах, дорх Гард? — Бабуля решительно двинулась на него, словно опытная и очень опасная хищница.

— Ба, прошу тебя! — взмолилась Айне. — Эйлин наверняка драматизирует!

Да как же можно быть такой слепой? Или она добровольно залепляет себе глаза и уши розовой ватой?

— Придержите коней, графиня! — резко бросил Кадан. — Не ровен час, договор с родителями Эйлин и Айне будет расторгнут. Я найду других леот, а вот вам без моего покровительства и заступничества моего отца придётся совсем плохо. Более того, сёстры будут покрыты таким позором, от которого не отмоются даже их дети! Если они у них, конечно, будут. Ведь с такой репутацией выйти замуж им будет очень сложно! Доброй ночи!

Тёмный гордо удалился, напоследок одарив меня многообещающим взглядом. Похоже, поговорить с Двэйном насчёт него мне всё же придётся. Пусть скорректирует его персональный список запретов.

“Мало! Мало я его поджарил! — буркнул Гугл со шкафа. — Есенька, тебе нужно отдохнуть. Комнату посмотрим завтра”.

Я и сама понимала, что на исследования замка сейчас уже не способна. Добраться бы до постели — и спать! Чтобы хоть немного забыть этот кошмарный день.

На наш шум сбежалась стража, но, увидев, что всё уже в порядке, они ушли, поддавшись заверениям ба. Айне обидчиво молчала, зыркая на меня исподлобья и лелея в голове какую-то явно неприятную мысль.

Сейчас мне не хотелось ни в чём перед ней оправдываться: пусть оправдывается неугомонный Кадан. У него тут рыльце в пушку! А мне осталось разве что только завершить пару дел, которые никак не могли потерпеть до утра.

Отправив Айне и ба в комнату, я под чутким руководством Гугла навела порядок на столе и запечатала письмо от Уэна Мактала. Даже успела его дочитать. Ничего неожиданного в нём не оказалось: да, он просил у Привратника покровительства в деле женитьбы на старшей сестре О’Кин. Другими словами, пытался навесить на Двэйна обязанности свахи.

Двэйн Ардер — сваха. Забавное сочетание совершенно неподходящих друг другу понятий в одном предложении. Я с удовольствием сожгла бы письмо, но это рано или поздно вскроется, поэтому придётся смириться с его существованием. Посмотрим, к чему приведут их переговоры. Мне тоже, между прочим, есть чем ответить!

Размышляя над этим, я поднялась на нужный ярус. И, задумавшись, едва не столкнулась с кем-то на лестнице. Оказалось, с Алишей — первой леотой Двэйна Ардера. Возможно, она хотела прогуляться, кто её знает: воздухом перед сном подышать полезно. Вот только одета она была не для прогулок. На ней был роскошно украшенный халат из узорно простёганной ткани, а вот под ним её одеяние казалось весьма фривольным: шёлк и кружева.

Нет, в таком виде определённо не гуляют по тёмным садовым дорожкам. Значит, хочет кого-то впечатлить, а то и соблазнить. Кого — тут вариантов крайне мало.

Но какое мне до этого дело, верно?

Мы с Алишей просто поприветствовали друг друга кивками и разошлись.

“А дама с секретом!” — вдруг проговорил Гугл.

Откуда ни возьмись он нарисовался рядом.

— В каком смысле?

“Я почуял шлейф магии — довольно сильной. Она буквально окутана им. Либо сама выпила какое-то зелье, либо несёт его с собой. Я не разобрал”.

Похоже, именно сегодня настал час того самого флакона из лавки алхимика. Что ж, остаётся пожелать дорху Ардеру удачи! А я была настолько зла, что даже не могла проникнуться к нему сочувствием.

“И что, ты не предупредишь тёмного о том, что ему приготовили? — поинтересовался филин. — Она ведь точно к нему идёт!”

Спасибо! А то я не поняла.

— А ты, вижу, проникся мужской солидарностью? Пусть сам разгребает свои проблемы с леотами. Мне всё равно.

“Жестокая ты, — вздохнул птиц. — И за что мне такое наказание?”

Ну надо же! Одежду Кадану он поджёг, а жестокая я!