В пасти пустыня, в лапах дрожь, зрение, как у крота… мать его. Сделав несколько шагов, понял, что наступать на лапы — боль: подушечки треснули до крови. Посмотрел назад, чтобы увидеть пару своих копий, и охренел — волки были почти прозрачными. Кое-как доковылял до лужи, грохнулся на пузо и прилип языком к грязной воде — лакал, но напиться не мог. Меня колотило, словно шавку на морозе. Волки-двойники за спиной почти не ощущались. Да и хер бы с ними, всё равно в похожую на туман иллюзию душу не перебросишь. Неужели это последствия от лечения младшего? Надо было слушать старую кость… Отдохнуть надо.

Повалившись на бок, понял, что сил подняться нет. Пришлось принимать двуногую форму из положения лёжа и снова всё это через адские муки. В башке булькала раскалённая лава, кости, кажется, ломались. Ещё немного, и конец…

С трудом уселся на голую задницу. Халат я не снял, от него остались только лоскуты, из носа хлестала кровь. Мне ещё сорока нет, а тут давление!

— Нормально, дедуль? — подначивал себя, пытаясь взбодриться.

Добраться бы до дома и сразу в люлю. Завтра на улицу не выйду и жрать буду за троих волков. Пусть хоть мир рухнет, вожаку нужен отдых.

Плёлся по лесу, растирая густую кровь по лицу, падал — ноги не держали, поднимался и снова шёл. С оптимизмом я перебрал. Одного дня не хватит — отлёживаться придётся минимум несколько суток. И лучше, если меня в этом состоянии никто не увидит. Особенно дочь и Роксана. Не стоит им на такое смотреть.

Идею заглянуть к шаманке, отмёл сразу. Слушать ворчание старой кости не хотелось. Она говорила, я не послушал — сам разберусь. Отдал слишком много магии — ни хрена не шутки, и шлифанул бодрыми приключениями. Результат налицо. Или на лице?.. Собрал языком кровавый ручей над губой.

***

Бытовой ад! Я никогда не разводила огонь в кухонной печи, не знала, как варить суп из дичи и не ориентировалась в тёмном погребе. Итог — Лоу пришлось ужинать вяленым мясом с чёрным хлебом. Это вкусно, но явно не то, что нужно на ночь желудку пятилетней девочки.

— Прости, мам, — хмурая малышка тыкала пальцем в хлебный мякиш, — у меня не выйдет зажечь свет в погребе. Сил нет… И папы нет, — немного подумав, добавила.

Да уж… Папы не было дома уже около часа или чуть больше. Скользнула взглядом по оконному стеклу — ночь уже. Где его носит?

— Это ты прости меня, мелочь, — я вздохнула. — Плохая из меня мама.

— Хорошая. Просто ты забыла, как пользоваться магией.

— Ага, да…

Тарабанила пальцами по столешнице и кусала губы. Господь бог, это же глупость! Переживать за громилу латиноса. Он сам кого хочешь обидит, а потом догонит и ещё раз обидит. Но ничего не могла с собой поделать. Больная фантазия подкидывала страшные картинки — вожака раздирает стая соседских ублюдков. Мотнула головой, чтобы отогнать от себя бред.

— Скоро магия дома кончится, и свет погаснет, — Лоу нагоняла жути. — Ты боишься темноты, мам?

— С такой семьёй, как у меня, глупо бояться темноты, — я улыбнулась, глядя, как малышка расправляется с мясными кусочками.

— Да, — закивала, — папа сильный, он защитит нас от всего. Знаешь, какой он волк?! У-у-у, страшный! — округлила глазки. — А ещё он может подарить способность обращаться каждый день любому из нас.

Услышанное удивило.

— Я думала, вы и так можете превращаться, когда захотите.

— Не-а, не-а, не все. Папа сам выбирает, кому так можно. Дяде Марку можно, Акуре можно… Мне тоже, но не получается.

— Просто ты ещё не научилась пользоваться своей магией, — почти повторила её слова, надеясь подбодрить. — Келли может превращаться, когда захочет?

— Раньше могла, но папа на неё разозлился и отобрал способность. Теперь Келли превращается только в полнолуние.

 Какая грустная история. Я злорадствовала. Очень некрасиво с моей стороны, но очень приятно. Трикси жаль, а фифу в розовых кроссовках — ни капли. Женой Михея она станет! Ну-ну…

Где его носит, чёрт возьми?

Входная дверь хлопнула, а через несколько секунд я разглядела мелькнувший в гостиной силуэт вожака. На душе полегчало — он дома.

— Папа пришёл, — Лоу допила молоко и, поставив стакан на стол, встала из-за стола. — Можно идти спать.

Можно… Мне придётся топать под бок к оборотню. Кому я вру — «придётся»? Желание оказаться поближе к Михею и успокоиться окончательно было куда сильнее, чем желание узнать его решение — отпустит он меня домой или нет.

Уложила Лоу спать как настоящая мама — почитала ей сказку, накрыла одеялом и, поцеловав на ночь, вышла из детской. На душе шуршало что-то очень приятное. Счастье? Остаток вечера, который мы провели с малышкой, подарил радость. Надеялась, что ей тоже было приятно. Вздохнув, я расправила ментальные крылья и полетела по коридору к комнате вожака — к своей комнате. Жалела, что наш разговор закончился на неприятной ноте. Возможно, мне не стоило проситься домой. По крайней мере, не сейчас. Плохой был момент, неподходящий.

Дёрнула дверную ручку — закрыто. Что за чёрт? У стены стол пакет с вещами, которые волк мне сегодня подарил. Сердце ухнуло вниз, кулак сам сжался. Я врезала по двери:

— Эй! — горло сдавило от обиды.