— Что ты сделала? — разорвав поцелуй, он прижал меня к себе.

Охнула. Михей не умеет рассчитывать силу, у меня кости хрустнули.

— Пусти, — выжала из себя, вцепившись в мощные предплечья волка.

— Прости, — он ослабил хватку. — Рокси, что ты сделала?

— Я?! — подскочив на ноги, выставила вперёд указательный палец. — Что ты сделал?! Заперся тут, не открывал никому. Тебе ведь стало плохо! А если… — задохнулась собственными страхами. — А если бы ты тут… — голова закружилась, я прислонилась к дверному косяку.

— Серьёзно? — волк принял вертикальное положение, стиснул меня в стальном капкане тёплых объятий. — Ты испугалась за меня?

— Нет! — врезала кулаком по голому плечу оборотня, ощущая, как мне в живот упирается твердеющая мужская плоть. — Ни капли! Нет!

Волк озабоченный! В чёрной бездне глаз Михея снова вспыхнули золотые искры. Он только что был похож на полумёртвого, а теперь вон чего!

— Что произошло? — в открытую дверь комнаты вошла Акура.

Шаманка заглянула, как и обещала и, конечно, не обошлось без самого популярного вопроса сегодняшнего дня. Ответа нет… Меня словно ледяной водой окатило — только я здесь знала про бутылочку с туманом. Говорить об этом совсем не хотелось.

Михей у шкафа с одеждой выглядел вполне бодро — тихо матерился, натягивая штаны, а старая волчица бродила по спальне, раздувая ноздри — нюхала. Мне оставалось только молчать и мысленно читать молитву.

— Мне вчера стало хреново, — заговорил вожак. — Думал, перебрал с приключениями, отдохну и приду в норму. Акура, я не могу превратиться.

— Как интересно… — задумчиво промурлыкала шаманка.

Она не прекращала броуновское движение по спальне, иногда что-то шептала себе под нос и, кажется, почти не слушала Михея. Оборотень, словно на приёме у доктора, рассказывал, что с ним произошло вчера вечером, чем это обернулось для него утром.

А у меня по спине ползли капельки холодного пота. Во-первых, я благодарила господа, что смогла вовремя попасть в комнату — латиносу действительно было очень плохо, а во-вторых, чем больше он говорил, тем понятнее становилось — придётся рассказать про бутылочку.

Волчица скользнула в ванную комнату и вышла оттуда, сжимая в морщинистых пальцах осколок. Она остановилась напротив меня, подняла руку, так что стекляшка оказалась на уровне моих глаз и сощурилась. Дышала я через раз, а то и через два. Мне вообще показалось, что в спальне стало невыносимо душно, захотелось открыть окно и сбежать на свежий воздух.

— Что это? — голос Акуры забрался под кожу.

— Это? — я потянулась к осколку. — Я не…

— Знаешь, — она кивнула. — Не вздумай врать, Роксана.

Челюсти свело. Несколько секунд я стояла с крепко сжатыми зубами, с протянутой рукой и смотрела в глаза шаманке. Взгляд Михея чувствовала почти физически. Вожака тоже интересовало, что это за стекляшка. Выдохнув, я начала говорить. На латиноса смотреть боялась, на старую волчицу поглядывала иногда, но в основном сверлила глазами пол. Объяснять, что перед охотой ко мне в комнату припёрся Марк, да ещё и вручил бутылёк с туманом для самообороны, оказалось очень неловко. На некоторых моментах хотелось исчезнуть из этого мира навсегда, потому что всё равно придётся нырнуть в чёрную бездну волчьего взгляда, и будут ли после моего рассказа там тёплые золотые искры — неизвестно.

— …Не собиралась брать это, но взяла. Просто я… хотела, чтобы Марк поскорее ушёл, — не врала, так и было.

Слушали меня в тишине, но выражения лиц у Михея и Акуры были очень похожи — смесь сожаления со щепоткой облегчения. Я не понимала этих эмоций и волновалась ещё больше.

— Ну, Михей, — шаманка нахмурилась, поджала губы, — теперь младший брат главный в стае. Твоя магия у Марка, его — у тебя. Поздравляю, второй волк после вожака, видение сбылось без потерь. Спасибо этой девочке, — кивнула в мою сторону.

— Урою сучёнка… — тихо, но крайне зло прорычал оборотень и вышел из комнаты.

Глава 24

Уходя, вожак хлопнул дверью так, что стёкла в окнах задрожали. Сглотнув послевкусие несостоявшегося скандала, я посмотрела на шаманку:

— Что я натворила?

— Спасла жизнь одному неблагодарному оборотню, — она указала взглядом на дверь.

Акура подошла ко мне, участливо погладила тёплой ладонью по плечу и, взяв за руку, отвела к кровати. Шла за ней, как собачонка на поводке. Состояние — шок. Ничего не понимала.

— Я не хотела плохого, — уселась, цапнула подушку и прижала её к животу.

— Михей не на тебя разозлился, — она устроилась рядом.

— На Марка. Я его подставила.

— Нет, девочка, — волчица покачала головой. — Марк пришёл ко мне в тот день, когда тебя привезли в стаю. Он просил благословения на разговор с духами у алтаря. Сказал, дикарка слышит моего волка, надо узнать, как такое возможно. Духи могли дать ответ, и я благословила. Не думала, что вместо разговора он откажется там от своей магии. Мальчик хотел защитить тебя от Михея.