Лоу воткнула в землю десяток семян, мы сделали ставки, и она снова сосредоточилась на горшочке. Малышку целиком поглотил процесс ожидания, а мы с Михеем остались наедине. Кто этот идеальный мужчина рядом? Нет, точно не волк, который драл на мне одежду, проломил кулаком шкаф и чуть не прикончил родного брата. Про клетку вообще молчу…

— Что будет с Трикси? — я словно завороженная смотрела на оборотня. Красивый…

— Почему тебя это волнует? — он коснулся лёгким поцелуем моей щеки, внутри всё сжалось, сердце забарабанило, как ненормальное. — Это ведь она подсунула тебе одежду Лейлы?

Промолчала, уронив взгляд. Я больше не связана сделкой с гадюкой-нянькой, но её жалобные глазёнки и вопль за дверью… Не хотелось делать хуже. Зачем? Трикси и так достанется.

— Лоу, что-нибудь уже выросло? — я сделала вид, что мне жутко интересна эльфийская игра.

— Не-а, — малышка вздохнула.

— Рокси, иди сюда, — Михей встал, подал мне руку.

Только не это! Нет-нет-нет! Вопреки здравому смыслу, вложила ладонь в лапу вожака и поднялась на ноги. Сейчас начнёт расспрашивать, давить или даже угрожать. Он повёл меня к дивану, подальше от малышки.

— Я… устала, спать пойду, — мялась, не решаясь присесть рядом с оборотнем.

— Сначала мы всё выясним, — взглядом приказал мне сесть. — Что Трикси тебе пообещала за молчание?

— Ничего! — пискнула и плюхнулась на диван.

— Ты не доверяешь мне, понимаю, — вожак надул щёки, выдохнул. — Рокси, я всё равно узнаю. Лучше, если ты сама расскажешь.

Господь бог, помоги! Или рассказать?.. Я сверлила взглядом собственные колени в новеньких джинсах — он мне купил. Не рычит. Весь из себя положительный и вроде совсем не страшный. Трикси — дурочка, она слила очень важную информацию — домой меня вернёт не поезд, а железная дорога… Мелькнула мысль заключить ещё одну сделку, но уже с Михеем.

— После вашей драки с Марком… — я решилась на безумие. — В общем, Трикси испугалась, что из-за меня в стае случится ещё одна беда. Твоя невеста, она…

— Бывшая невеста, — холодно поправил вожак.

— Келли, — я кивнула. — Сначала придумала подставу с одеждой, а потом сказала Трикси отравить меня. Но этого не случилось. Мы с няней заключили сделку — я молчу, а она… Поможет мне вернуться домой.

Михей за мгновение из смуглого латиноса превратился в выбеленную стену. Чёрную бездну волчьего взгляда заволокло туманом.

— Продолжай, — он смотрел на меня, но словно мимо.

— Трикси поняла, что мы с тобой переспа… — я прикусила язык. — Она подумала, что я хочу остаться в Левенросе, стать главной самкой стаи, а потом ещё одежду увидела и… — провела ладонью по рукаву свитера. — Всё сложно, — выдохнула и замолчала.

— Я приказал уничтожить поезд, на котором ты приехала, и запретил дварфам перемещаться между мирами. Трикси тебя обманула. Ты не вернёшься домой. Никогда.

Это его «никогда» было наполнено какой-то непонятной радостью. Эмоций вожака я не поняла. Неужели ему до такой степени интересна постельная игрушка? Скорее всего, просто азарт ещё не схлынул. Не наигрался. Как бы там ни было, «минутка правды» подошла к самому ответственному моменту.

— Трикси не обманула, — меня потряхивало от волнения. — У неё есть знакомый дварф, и он рассказал, что в мой мир поможет попасть не паровоз, а железная дорога.

— Тебе со мной плохо? — глухой голос вожака был пронизан отчаяньем.

— Оу… Я…

Какая к чёрту разница плохо мне с ним или хорошо? Я дикарка, человек. Михей ненавидит людей. Он меня чуть не прибил вообще! Что происходит?!

— Хочешь, чтобы я отпустил тебя в твой мир?

— Не сразу, — стараясь сохранять спокойствие, немного сдала назад. — Сначала я хочу помочь Лоу, а потом…

— Я должен подумать, — вожак встал и направился к выходу.

Голова шла кругом, почти не соображала. Он согласен подумать… Это уже много! Радость вспыхнула спичкой и погасла. Я посмотрела на мелочь. Лоу что-то шептала, глядя в горшочек с землёй. Она думает, что я её мама, которая вернулась с того света. Как её бросить? Сглотнув тугую слюну, уставилась в спину замершего у двери волка. Михей ещё немного постоял, открыл дверь и молча вышел из дома. Сквозняк принёс с собой что-то неуловимо тоскливое, горькое. Я ещё несколько секунд с отвращением вдыхала этот аромат, не понимая себя, своих желаний…

— Куда папа ушёл? — очнулась от того, что Лоу забралась ко мне на колени.

— Наверное, ему нужно побыть одному, — прижала к себе малышку.

— С ним такое бывает, — она кивнула.

— Правда?

— Ага. Иногда он грустит. Мам, я есть хочу, — у девочки заурчало в животе.

— Идём ужинать, — я улыбнулась.