Спросил, но не дал шанса ответить — толкнулся пальцем в чуть приоткрытый ротик Рокси. Послушно обхватила его губами: посасывая, снимала свой собственный вкус и смотрела мне в глаза. Слов не надо — «правильно всё», «хорошо», «ещё». Развёл стройные ножки и снова нырнул членом в тугой концентрат кайфа. Целовал девчонку грязно и вкусно, вылизывая её рот, так что самого до задницы пробирало. Рокси — секс в чистом виде, и даже недавнее расставание с девственностью не могло этого испортить. Она отдавалась мне полностью, я чувствовал это и дурел. Невозможно так искренне трахаться — это просто в башке не помещалось. Впервые подо мной такая самка — неумелая, неловкая и честная в этом. Девчонка не ждала от меня ничего, кроме меня, и от этого хотелось скулить — счастье, сука!

— Моя будешь… — прохрипел ей на ухо.

От паха по животу и ногам ползли острые импульсы предоргазма, перед глазами заплясали чёртовы блики. Моя будет… Уже моя! Младший со своими хотелками пусть идёт на хер. Собственнический инстинкт не отпускал даже на грани оргазма. Вколачиваясь в стонущую подо мной девчонку, попутно отбивался от желания заклеймить её. Меня ни на секунду не покидало острое ощущение необходимости оставить метку, которая будет с Рокси всегда. Сделать её парой — неправильно, но охренеть как заманчиво.

Шёлковая влажная плоть обняла окаменевший член тугим спазмом. Дикарка всхлипнула, ощутимо вцепилась ноготками мне в спину. Кончай, девочка, давай! В голове загудело, я ускорился, но хватило на несколько толчков. В башке со звоном брякнуло воспоминание о вчерашней оплошности. Успел вынуть член и, обхватив кулаком вибрирующий от оргазма ствол, прижав головку к вздрагивающему по той же причине животу Роксаны, кончил со стоном. Мать вашу… Я уже и забыл, когда в последний раз от души скулил в финале. Гостиная плясала перед глазами. Поборов в себе желание развалиться на диване и уснуть — потеря магии давала о себе знать, я уселся и потянул красавицу к себе на колени.

Извинения удались. Рокси в сознании, но явно не в себе. Расслабленная в моих крепких объятиях трогательно-нежная дикарка казалась совсем беззащитной. Решил закрепить извинения поцелуем — долгим и… Слово из головы вылетело. Как это называется?.. Чувственным — точно!

— А вот сейчас лучше поторопиться, — прошептал, с трудом оторвавшись от сладких губ.

— Что? — открыла глаза, растерянно моргнула.

— Трикси с Лоу на полпути к дому, — не смог сдержать улыбку. Забавная у Рокси мордашка.

Подскочила как ошпаренная. Неуклюже вернула на плечи сползшую потрёпанную страстью рубашку и, фыркнув, пошлёпала из гостиной.

— Стоять!

Команду дикарка исполнила мгновенно — вытянулась струной и замерла. Подумала, что приятности кончились? Зря. Всё только начиналось. Заправив член в штаны, застегнул ремень и подошёл к порогу. Поднял с пола самый пузатый пакет — подарки для той, что меня ждала.

— Что это? — в голосе Рокси звякнула нота недоверия.

— Одежда. Или выдать тебе пару моих рубах?

— Даже не знаю, что хуже… — нахмурилась. — Носить твои рубашки или чьи-то ещё.

Вздохнул только. Девчонку задела история со шмотками Лейлы. Надо будет выяснить, как она их нашла. Потом.

— Вещи новые, — вручил ей пакет. — Купил сегодня в городе. Для тебя.

Впервые видел, как в женщине борется гордость и рациональность — у Роксаны всё было написано на лице. Боги, мать их так! Это просто эльфийские тряпки. Не самые дешёвые, конечно, но и не золотом расшитые.

— Спасибо, — коротко поблагодарила и развернулась, чтобы уйти.

— Стоять, — едва сдерживал улыбку. — Тебе направо.

— Но… — повернула ко мне голову. — Моя комната там, — указала пальцем на арку, ведущую в левое крыло дома.

— Нет. Теперь ты живёшь в моей спальне. Не обсуждается. Приведи себя в порядок и возвращайся в гостиную. Проведём вечер у камина всей семьёй.

Рокси отвернулась и рыкнула. Негромко, но от её эмоций брякнули стёкла в оконных рамах. Девчонка с характером — это хорошо. Не люблю мягкотелых самок.

Она ушла, а я остался… Самому переодеться не помешало бы и в душ заглянуть, но я не хотел смущать Рокси. Пусть обживётся в комнате — рассмотрит подарки, разложит на полках в шкафу. Да и не выйдет у нас семейного вечера в полном составе, попрись я за ней следом. И о метке стоило подумать… на трезвую голову — серьёзное решение нельзя принимать под кайфом.

***

Зашла в спальню вожака, швырнула пакет на кровать и бегом в ванную. Господи, я тряпка! Никакой силы воли, никакого контроля над собственным телом. Стащила с себя клетчатую рубашку, включила воду и замерла. Стояла у ванной, вцепившись пальцами в бортик, а по щекам катились слёзы. По телу до сих пор щекоткой поцелуи Михея, в животе бабочки — прибила бы крылатых тварей! Даже не пикнула ведь… Ой, нет! Всё наоборот — я пищала, рычала, стонала, а между ног у меня хлюпало. Ничего из этого не может считаться протестом…

Повернув голову, столкнулась с отражением в зеркале. Смотреть страшно — абсолютно счастливое, но заплаканное нечто с красными отметинами разврата по всему телу, искусанными губами и всклокоченными волосами. Про глаза вообще лучше молчать: взгляд — огонь.