Мадам заявлялась каждое утро: распахивала створки, громко стуча каблуками, пересекала зал и, окинув нас собственническим взглядом, словно мы были её личной коллекцией дорогих фарфоровых кукол, оглашала имя смертницы, с которой у месье Герхильда должно было состояться свидание.

И вот, кажется, явились по мою душу.

Отложив столовые приборы, я подняла на сваху глаза.

— Да?

— Сегодня, Фьярра, Его Великолепие встретится с вами. Вы уже наметили программу?

Угу, а заодно и завещание набросала. На случай, если не выживу после свидания. Я за пять минут общения со Скальде умудряюсь наговорить ему такого, что потом уже поздно язык прикусывать и рвать на себе волосы. А за несколько часов тет-а-тет… Боюсь, Фьярре будет просто не во что возвращаться. Меня сегодня же прикопают где-нибудь под припорошенным снегом кустиком и поминай как звали.

— Эсселин Сольвер, так что же вы придумали? — выдернула меня из мира мрачных раздумий генеральша.

Чтобы что-нибудь придумать, надо об этом как минимум иногда думать. А я о рандеву с Герхильдом вообще не вспоминала, не желая лишний раз портить себе нервы.

В отличие от других алиан, устраивавших несравненному нашему пафосные обеды и роскошные ужины с экзотическими яствами и обширной развлекательной программой, я даже смутно не представляла, чем и где мы с ним будем заниматься.

— Эсселин Сольвер…

— Прогулка, — ляпнула, лишь бы отвязалась. — Мне бы хотелось прогуляться с наследником по городу.

— Потрясающая идея! — язвительно прокомментировала Керис, едва не захлопав в ладоши. Вчера она развлекала тальдена тем, что целый день рисовала его портрет. Представляю, какую «радость» испытал Герхильд, часами позируя алиане. Жаль, обошлось без обнажёнки. Я бы многое отдала за возможность увидеть выражение лица мага в момент, когда Керис попросила бы его раздеться. — Его Великолепие наверняка оценит твою оригинальность.

Оценит или не оценит — плевать! Мне просто было интересно познакомиться с Хрустальным городом и его достопримечательностями. Что я там видела? Только ратушу да храм их Претёмной Праматери. А так совмещу приятное с неприятным и совершенно неполезным или, скорее даже, бесполезным и вредным, но, увы, необходимым.

— Хорошо, я передам наследнику ваши пожелания, — не стала оспаривать эссель Тьюлин мой выбор свидания.

— И да! — окликнула я её, уже нацелившуюся на выход. — Попросите Его Великолепие одеться поскромнее. Мне бы не хотелось привлекать внимание горожан.

Обернувшись, эссель Тьюлин вскинула свои кустистые брови, выражая недоумение. Как ещё пальцем у виска не покрутила. Что-то проворчав себе под нос, наверняка снова посетовав на воспитание одной горе-алианы, отправилась к наследнику, передавать моё волеизъявление.

А я, попросив Керис перестать лыбиться, пока рот не перекосило, вернулась к прерванному завтраку.

Беря пример с невест, которые уже отстрелялись, то есть счастливо пережили свидание с Герхильдом, мне следовало сразу после завтрака возвращаться к себе: купаться, наряжаться, драгоценностями обвешиваться. В общем, убить утро на всякие бесполезности.

Но такими глупостями я, понятное дело, заниматься не собиралась. Вчера, гуляя по замку, рассматривая картины в припыленных рамах и любопытства ради заглядывая в щёлочки забрал расставленных вдоль стен доспехов (признаюсь, жуть как хотелось познакомиться с каким-нибудь привидением; мир-то магический, а значит, призраки у них просто обязаны водиться), я случайно забрела в библиотеку.

И тут же чёрной завистью позавидовала Его Великолепию и его будущей царевне. То есть ари-императрице. Не то чтобы я была книгоманкой, но в это место влюбилась сразу. С первого, второго и сотого взгляда. Переступив порог волшебной комнаты, этакой шкатулки с сокровищами, я вдруг почувствовала себя Белль из сказки о Красавице и Чудовище.

Потрясающее место! Огромный зал, залитый холодным зимним солнцем, в лучах которого танцевали крошечные пылинки. За высокими эркерными окнами, поделёнными на квадраты светлой рамой, кружили снежинки, плавно опускаясь на убелённые дорожки парка и соскальзывая с ледяных, будто хрустальных, ветвей деревьев.

Я было ринулась к напольному глобусу, высотой в два моих роста — к нему вела небольшая деревянная лесенка с резными узорами, но потом заметила широкий письменный стол с инкрустациями из слоновой кости. В самом центре него красовалась раскрытая книга, над страницами которой мерцала, словно голограмма из фильма, объёмная картина — зелёная гуща леса, смыкавшаяся вокруг серебристой глади озера. А над ним, разливая по библиотеке трели, парили крошечные пестрокрылые птицы.

Перевернуть страницу я не решилась, побоялась, что сказочный мираж рассеется.