Стоило поднять взгляд, как закружилась голова, а дыхание снова перехватило от упоительного чувства детского восторга. Стены, которым, казалось, нет конца и края, представляли собой ломящиеся от книг стеллажи. Витые лестницы уводили на антресоли; поблёскивая золочёными перилами, обрамляли камин из серого камня. В тёмном зёве которого потрескивали поленья, пожираемые ненасытным пламенем.

Странно, что столь притягательное место пустовало. Ни единой души.

Что ж, мне же лучше. Увы, не успела я дотронуться до кожаных корешков, по которым вились интригующие названия: «История Сумеречной империи», «Хроники Перевоплощённых», «Древние: Ледяные и Огненные», как в библиотеке материализовалась Мабли. Пришлось помахать ручкой мечте устроиться с парой-тройкой книг в глубоком мягком кресле и, вслушиваясь в мелодию огня, погрузиться в чтение.

— Ваша Утончённость, вам нельзя здесь находиться, — с порога заявила служанка.

— Это почему же?

— Приказ эссель Блодейны, — стыдливо опустила глаза.

— Послушай, Мабли, — начала я вкрадчиво, борясь с желанием оттаскать служанку за волосы. Ну почему она перед чёртовой ведьмой так пресмыкается! — Того, что я успела узнать и прочитать в замке князя Ритерха, явно недостаточно, чтобы достойно сыграть роль Фьярры. Да меня могут подловить на любой мелочи! Взять хотя бы тот факт, что я даже не знаю, как алианы становятся алианами.

— А, ну это просто, — улыбнулась девушка, ненавязчиво пытаясь подцепить меня под руку и утащить в коридор. — В двенадцатилетнем возрасте все девочки из магических родов проходят особый ритуал, который и определяет, способны ли они в будущем принять силу тальдена. То же самое касается и ледяных, и огненных магов. Мальчиков испытывают, чтобы понять, способны ли они обращаться в драконов. Обычно даром перевоплощения наделяется первенец тальдена и алианы. Очень редко драконом становится один из младших сыновей.

Терпение, Аня, только терпение.

— Это я к примеру сказала, — процедила, закипая. Выдохнув, продолжила: — Мабли, пойми, мне нужно больше читать, больше узнавать об этом мире. Чтобы не попасть впросак. Или тебе напомнить, что случилось на озере?

— Хорошо, я спрошу у эссель Блодейны, — сдалась заговорщица и жалобно так попросила: — А сейчас, пожалуйста, пойдёмте.

Не знаю, как Мабли связывалась с ведьмой, мобильных телефонов у них точно не было, но тем же вечером Блодейна дала добро. Только наказала «своим глазам и ушам» фильтровать выбираемую мной литературу. Видимо, боялась, как бы я не разузнала чего лишнего.

Именно это «лишнее» мне и нужно было как можно скорее разузнать.

По примеру мачехи бедной Золушки я велела Мабли как следует отутюжить к свиданию платье, подобрать под него скромные украшения и непременно раздобыть такой же парфюм, как у Гленды, иначе никуда я с Герхильдом не поеду. Запах так себе, слишком приторный и резкий, но надо же было чем-то занять служанку. Загрузив её работой, я помчалась в библиотеку.

Нахватала всякой мути о тальденах и алианах, о придворном этикете и даже мемуары давно усопшего императора зачем-то прихватила. Не забыла также о маленьком томике, в котором говорилось что-то о классификации магов Адальфивы.

Я уже знала, что тальдены делятся на колдунов Огненных и Ледяных. Но есть ведь и другие одарённые. Та же Блодейна, из чего она черпает силу? Наверняка имеются ей подобные. Чтобы нейтрализовать ведьму, мне прежде следовало понять, какой силой она обладает, так сказать, обозначить для себя диапазон её возможностей. И тогда уже думать, как быть: продолжать играться в алиану и покорно плыть по течению или поднять бунт против стервы.

Главное, не попасться с «запретной литературой» на глаза Мабли.

Только раскрыла заветный томик, как примчалась эта мерзавка. Якобы спросить, какие Её Утончённость изволит надеть на свидание перчатки: сафьяновые коричневые или светло-серые бархатные с меховой каёмкой.

К счастью, я успела запихнуть книгу в щель между спинкой кресла и сиденьем и схватила со столика, что стоял возле камина, одну из выбранных ранее книг. Те самые императорские мемуары. Раскрыла наугад посередине, а услышав вопрос про перчатки, с натянутой улыбкой сообщила:

— На твоё усмотрение. Главное, чтобы были тёплыми.

— О, — сунула свой длинный и чересчур любопытный нос в книгу эта Буратино, — решили начать с легенды об Арделии. Хороший выбор. Почитайте про неё обязательно. История, конечно, грустная, но такая лирическая. А песню Ллары — алианы, укравшей у Арделии её возлюбленного, я даже наизусть выучила! И всегда, когда её слышу, начинаю плакать.

— Обязательно почитаю, — заверила болтушку и проводила тяжёлым взглядом.

Мабли ушла. Я собиралась поменять книги, когда вспомнила, что уже слышала это имя. Арделия. Не в её ли честь названы бесценные чудо-цветики, за которые лишают конечностей?

Заинтригованная, стала шуршать страницами, ища начало грустной, лирической истории. Взгляд зацепился за строки стиха, должно быть, той самой песни Ллары, о которой говорила Мабли. Слова — бусины старинного ожерелья, рассыпавшиеся по пожелтевшей бумаге. Каждое — крик души влюблённой женщины.

Влюблённой безответно.

По праву выбора лишилась я всего,

По праву выбора живу воспоминаньями.