— Нашёл! — радостно вскричал лекарь и сунул мне в руки бутылочку синего стекла.

— Вы сказали, я что-то почувствую? — покосилась на неё с опаской, совершенно не желая выдёргивать пробку.

Эррол Хордис сделал это за меня.

— Нет, нет, наоборот — не почувствуете! Вы же невинная дева! Ведь так? — Видя, что я не спешу глотать сомнительного происхождения, вида и запаха снадобье, которое могло оказать на мой организм какое угодно воздействие (а вдруг отравлюсь?!), лекарь заметно сник. Вопросил жалобно: — Дева же?

— Дева, — кивнула, соглашаясь.

В самом деле, не мужик ведь. Замерла, не зная, как поступить.

Пить или не пить?

— Раз дева, то почему медлишь? — раздался от двери сочащийся ядом голос Герхильда, этого драконистого великолепия.

Я вздрогнула и посмотрела на Ледяного, гадая, когда это мы уже успели перейти на панибратское «ты».

Тальден стоял, расслабленно прислонившись к дверному косяку, с руками, скрещёнными на груди. Под тканью кипенно-белой рубашки вырисовывались стальные мышцы, бугрившиеся на плечах. Длинный камзол-безрукавка не скрывал, а скорее, подчёркивал контуры сильного тренированного мужского тела. Полагаю, у этого богато расшитого серебром аналога жилета имелось название, но мне оно было неведомо.

— Что-то не так, эсселин Сольвер? — снова перескочил на вежливое обращение ледышка, вот только голос его по-прежнему сквозил насмешкой, вежливости и уважения в нём и в помине не было.

Наверное, в своих мыслях Его Великолепие уже не раз успел сжечь меня на костре, как прелюбодейку. На пару с Майруэн.

— Боюсь отравиться, — призналась честно.

Если бы не лента, удерживавшая мышиного цвета волосы лекаря в тугом пучке на затылке, они бы у него наверняка встали дыбом, превратив голову эррола Хордиса в туловище хохлатого дикобраза.

Тальден помрачнел. Оторвавшись от стены, ринулся ко мне. Глаза — что две проруби. Лёд и маленькие чёрные дырочки посередине. А ведь ещё минуту назад они были безмятежно серыми.

Подвинув целителя, Скальде встал передо мной.

Зачем спрашивается?! Мне тут же стало жарко, невыносимо душно. До дурацкой обжигающей дрожи, прокатившейся по телу, и звёздочек в глазах.

Хорошо хоть не сердечек.

— Эррол Хордис должен был объяснить вам, что невинной девушке настойка гуантильи не принесёт вреда.

«А если просроченная?! Что тогда?!» — подумала в рифму и на свой страх и риск решила всё же разобраться.

— Невинной, — закусила губу, осторожно подбирая слова, — имеется в виду чистой и телом, и помыслами или достаточно только тела?

— А у вас какие-то проблемы с помыслами? — Ладони мага властно, по-хозяйски опустились на столешницу в паре сантиметров от моих чуть дрогнувших коленей.

Оказавшись в плену тальденовых рук, сжигаемая ледяным пламенем, что полыхало в глубине некогда прозрачных, а сейчас опасно потемневших глаз, я чувствовала себя сухой щепкой. А через каких-то пару мгновений и вовсе превращусь в обуглившуюся головёшку.

Подумала так и разозлилась на саму себя за неспособность бороться с чёртовой привязкой. На Герхильда — за то, что провоцировал меня на откровенные мысли, на необдуманные поступки и слова. На эррола Хордиса — да просто за то, что крутился рядом!

Подавшись к магу, чтобы не думал, что испугалась, сказала вкрадчиво, выдохнула торопливо ему в губы, пока мозг снова не отключился:

— По-вашему, алиана до встречи с женихом не имеет права ни на какие чувства? Мы же не деревянные куклы и не можем приказать себе не влюбляться. Влечение, знаете ли, когда оно появляется, сильнее всех доводов рассудка.

Кстати, о влечении. Резко очерченные губы мага, которые я последние мгновения гипнотизировала жадным голодным взглядом (может, у эррола Хордиса найдётся лекарство от этого наваждения?), превратились в тонкую линию. Скальде помрачнел, хотя куда уж больше. Он и так с утра ходил угрюмый и напоминал не ледяную, а гранитную серую глыбу. Гранитную с тонкой корочкой льда сверху.

— Значит, вы были влюблены, — констатировал с глубокомысленным видом.

— А если и так? Выпроводите меня из замка за недозволенные чувства к другому? Как Майруэн?

— Да, если не выпьете зелье, — жёсткий ответ и не менее жёсткий взгляд, под которым надо бы ёжиться, а не распаляться ещё больше.

Во всех смыслах этого слова.

— Вы не ответили на мой вопрос. — Я тоже умею быть настойчивой и жёсткой, когда захочу. Жаль, хотелка эта не всегда включается, по большей части барахлит.

— Вам станет плохо, только если вы не девственница.

Ох, Фьярра, надеюсь, в своё время ты не крутила шуры-муры с каким-нибудь симпатичным юношей из свиты папика.