Незнакомые травинки почти не привлекали внимания, зато поразило одно дерево с гигантскими листьями. Они свисали, собираясь складками, и при порывах ветра, раскрывались веерами. Интересное зрелище, хорошо бы узнать применение этих листьев в быту!

Пока Нина шла, нижнее бельё высохло и, подойдя к привлекательной полянке для отдыха, она вновь надела его.

Вооружившись палкой для проверки, нет ли в траве змей, девушка приступила к сбору ягод в рот и впрок. После, раздражённая укусами комаров, она обложила себя подорожником, ругая их и жалея себя. У неё, единственной из всей группы, оставшейся на Земле, не было с собой никакого средства от укусов насекомых.

Специфика работы, строгая диета, исключающая жареные и копчёные продукты, минимум соли, отказ от сладостей, любой парфюм под запретом, включая пахучие кремы, мыло, многие зубные пасты. К тому же, человек, желающий общаться с дегустатором чая, вынужден так же придерживаться многих ограничений.

Уставшая от впечатлений, от напряжения, да и просто от длительной ходьбы по лесу, землянка, устроившись в тени, отдыхала. Вскоре её сморил сон. Проснулась она к вечеру, подмёрзла и снова проголодалась. Ягоды уже не вызывали первого восторга, видимо, организм достаточно принял в себя всю их пользу и настойчиво требовал более основательной пищи. Идти куда-то уже не было смысла, а вот устроиться на ночь уже стоило бы.

Для начала Нина решила воспользоваться своими усилившимися возможностями. Она удобно уселась на коврике, прижалась спиной к дереву и, сосредоточившись на запахах животных, замерла.

Как пахнут собаки, она знала, в лесу же обнаружилось множество похожих ароматов. Тяжкий вздох невольно вырвался из груди, но паниковать она себе не позволила. Не время, не место, да и жаль сил. Пришлось подняться и искать подходящее дерево, надеясь, что не всем учуянным животным она нужна, а тем, кто ею заинтересуется, не хватит умений залезть на дерево.

К сожалению, ей тоже оказалось не под силу залезть ни на одно приличное дерево. Пришлось отступить и подумать о новом месте. Были мысли натянуть верёвку вокруг, ограждая место ночёвки, чтобы незнакомое животное запуталось, но будет ли толк?

Вспомнив о выданной на базе верёвке, Нина достала её и покрутила перед носом.

Ну и зачем им всем всунули десять метров тонкой синтетической верёвки? Если кого-то тащить с её помощью, то скорее покалечишь попавшего в беду. Девушка уже хотела убрать моток обратно, когда вспомнила передачу, в которой за кокосами по гладкому стволу лазали с помощью закреплённой на ногах верёвки. Чисто теоретически такой способ должен оказать помощь неподготовленному туристу, но практически человеку, не обладающему силой и хоть какой-то спортивной подготовкой, это не поможет. И всё же девушка решила попробовать, надеясь на то, что находится в хорошей форме и к тому же похудела за последние дни.

Нина сложила верёвку в несколько раз и, обвязав ноги, попробовала влезть на дерево. С первых попыток поняла, что шанс есть, но требует больших усилий, и выдыхается она быстро. Если получится, то только одним рывком с первых попыток. Девушка оставила дерево, засеменила со связанными ногами к рюкзаку, надела его и вернулась к стволу.

Три метра высоты дались нелегко. За первую ветку она схватилась, будучи пунцового цвета и пропотевшей насквозь. Ненадолго задержалась на ветке, дала себе отдохнуть, сняла с ног верёвку и полезла выше, уже опираясь на растущие ветви. Вскоре она достигла примеченной снизу развилки и втиснулась в неё. Даже если уснёт, то не упадёт, скорее, есть шанс застрять меж расходящихся веток, если тело затечёт.

Минут через десять сидеть стало неудобно; не прошло и часа, как нестерпимо захотелось размяться. Ни о каком сне речи не было! Во-первых, выспалась, во-вторых, зажатые бёдра онемели и было ужасно. Всё плохо, невыносимо, а ночь ещё только наступила! Подумать о том куда попала, что делать, да даже составить план на завтра не удавалось. Выбранное место для ночёвки оказалось кошмарным.

Мысли о том, что спуститься утром с дерева не удастся, всё больше тревожили Нину. Ночью пробегали какие-то животные, некоторые задерживались у её ствола, шкрябались, и от этого, как ни удивительно, легче стало переносить муки птичьего существования. Рано утром, как только хоть что-то можно стало разглядеть, Нина принюхалась, но кроме утренней влаги и ароматов трав, ничего не учуяла.

Вытащить зад из разветвления оказалось сложно. Она пробовала себя вытолкать рывком, пробовала вылезать по чуть-чуть, обдирая штаны и кожу, но всё было бесполезно. Крепко засела, а удобной опоры для ног не было. Отчаяние накатило и ушло. Ну не умирать же на этом дереве, значит, надо пытаться снова и снова.

В какой-то момент она продвинулась, а дальше уже стало легче. Спуск дался сложнее, чем подъём, но Нина не позволила себе спрыгнуть. Подвёрнутая нога для неё опасна больше, чем усталость.