Взбудораженная Нина отошла к дереву, подтащила рюкзак, расстелила коврик, нарочно неторопливо расселась, не давая себе паниковать и попробовала сосредоточиться исключительно на воде.

Хорошо сидела! Голова закружилась, воду она почуяла с разных сторон, даже условно могла бы теперь определить, как далеко та находится, но к работе носа присоединилось новое ощущение.

Оно родилось изнутри и было необычным. Инстинктивно следуя внутреннему чувству, Нина повернула голову и начала всматриваться. Ничего не увидела, но это внутреннее чувство, настроенное на поиски воды, дало уверенность, что в земле именно в той стороне её много.

Глубоко вздохнув, Нина отпустила новое для себя чувство, дающее ей столько лишних подробностей. Это ей сейчас не надо, и она ещё раз сосредоточилась только на воде, нашедшей выход наружу и только на своём носе. Получилось. Облегчённо выдохнула, собралась и пошла в ту сторону.

Шла, прислушивалась к лесным звукам и думала о своих открывшихся возможностях. Они больше походили на звериные. Ещё на Земле она отмечала, что у её отца, несмотря на возраст, отменное зрение, слух и т.д., и т.п. Она явно в него пошла развитыми чувствами, да ещё и усовершенствовала часть из них до профессиональных навыков. Здесь же все органы чувств в ней намного превосходят возможности обычного человека.

Несомненно, если освоиться с новыми умениями, то это должно помочь в адаптации, но чтобы набрать и осознать в голове запас запахов, нужно время. Что толку, что она ощущает сейчас их великое множество, если не знает природу их происхождения?

Дальше возникает следующий вопрос: надо ли скрывать свои способности, или здесь все обладают схожими умениями? Ожидать ли ей, что она вскоре обратится в диковинного зверя? Или оборотни всё же книжная выдумка её мира?

Нина продвигалась достаточно осмотрительно и медленно, успевая и думать, и озираться. Природа была знакома, но слегка видоизменена. Больше оттенков зелёного в листве, крупнее попадавшиеся ягоды, ярче сыроежки, выше и толще деревья.

Изучая в институте биологию, она отметила, что здесь встречаются незнакомые растения, не только свойственные данному лесу, но и не знакомые в принципе. Это настораживало. Теперь вполне реально предполагать, что здешние животные могут оказаться тоже не все знакомыми.

С величайшей осторожностью Нина подходила к ранее не виденным ягодам, кустам, деревьям и осматривала их, принюхивалась, старалась запомнить. Идеально было бы зарисовать, но блокнотик был мал, он использовался только для коротких записок, пометок. Фотографировать на телефон не было смысла, батарея почти села.

Через полчаса Нина вышла к ручью. Чавкая кроссовками по влажной почве, ей с трудом удалось найти сам источник. Она достала складной нож и ложку, которой начала скрести по мокрой земле, помогая ножом. Необходимо было сделать углубление, куда набралась бы вода, чтобы стало возможно зачерпнуть её кружкой.

Незатейливая работа увлекла. Как ребёнок, дорвавшийся до лужи, девушка всё улучшала и обустраивала родник.

Земля поддавалась легко, вскоре в дело пошла металлическая кружка вместо ложки и потихоньку появилась приличная ямка для родника, а потом и русло для него.

Требовалось время для того, чтобы вода промыла своё новое обиталище, поэтому Нина от нечего делать продолжала раскапывать канавку для воды, чтобы излишки уходили в сторону и не заболачивали полянку. Она раскраснелась, устала, но отдохнуть было негде, слишком влажно вокруг, а отдаляться в поисках сухого места было уже лень.

Вернулась к роднику, занялась ополаскиванием термосов, сама умылась, уложила лишнюю одежду в рюкзак. День был в самом разгаре, погода стояла тёплая, и она осталась в футболке и штанах. Немного подумав, Нина сняла нижнее бельё и, как сумела, освежила его в ледяной воде без мыла. После, сжимаясь от холода, обтёрлась сама.

Не хотелось бы, чтобы кто-то такой же нюхастый, как она, учуял бы её нечистоплотность. Вскоре стало возможным набрать чистую воду в ёмкости. Источник порадовал вкусной водой, которую давно уже она не встречала в городах Земли.

Усталая, с потяжелевшим от набранной воды в бутылки рюкзаком, на котором растянула сохнуть трусы и бюстгальтер, Нина двинулась дальше. Запахов жилья попаданка не почуяла, шла она по еле заметной тропке. Знаний, звериная это тропа или людьми протоптанная, у неё не было. Теперь она сосредоточилась и попыталась почувствовать ягодную поляну, представляя себе земляничный запах. Судя по всему, лето здесь в разгаре и первый день можно прожить на подножном корме.

Толстые ровные сосны с чуть более удлинёнными иголками, чем на Земле, уступили место здоровущим тёмным елям, а те, в свою очередь, быстро сменились на смешанный лес. Идти стало тяжелее, грязнее, но вместе с тем интереснее.

Новинки начали мелькать чаще. Прошла она полянку плотных грибов в полоску, росших ведьмиными кольцами, с опаской миновала ягодный кустарник, листья которого были припорошены пыльцой. Кто знает, для чего эта пыльца?