Старик представился довольно скромно, назвал самый минимум необходимого, всего лишь имя, род, и стандартную прибавку "владеющий долиной и болотом". Он мог вместить ещё титул, данный королём, но не стал излишне загружать незнакомыми словами собеседницу.

Нина не смогла уловить и запомнить с первого раза всю фразу, об этом не подумала заранее, иначе бы записала. Впрочем, судя по тому, что он улыбнулся, у него та же проблема. Тогда Нина улыбнулась в ответ и, показывая на себя тихонько, как будто только для него произнесла:

- Нина.

- Имрич, - совершенно верно понял её старик и тоже назвал себя коротко.

Взаимопонимание было достигнуто, но также стало ясно, что эти имена только для них двоих, пока никто не слышит. Ну что ж, хотя бы с этого начать, подумала девушка. А дальше она достала из рюкзака свою кружку, ручку, блокнот и, показывая на кружку Имрича, сказала:

- Кружка, - потом ткнула на свою и повторила, - кружка, - и уставилась на старика с вопросом, надеясь, что он поймёт и назовёт по-своему предмет. Так и вышло.

- Гальт, - ткнул пальцем Имрич и после указал на кружку Нины, - гальт.

Она улыбнулась и меленько записала в блокнотике. Дальше они прошлись по предметам, а Нина записывала, повторяла, пока не принесли еду. Последующее общение вышло несколько сложнее, старик решил назвать блюдо целиком, потом показывал на кусок мяса, на гарнир, но что он имел в виду, Нина лишь надеялась, что поняла правильно.

Мясо могло оказаться стейком, говядиной или ещё чем-то, а варёный овощ мог быть гарниром или собственным названием. По вкусу девушка не узнала, что она ела: не картошка, не лопух, но из разряда крахмалистых овощей.

Еда вообще глоталась с трудом, несмотря на радость организма получить дополнительное питание. Нина учуяла запах плохо вымытой кастрюли, а запах застарелого жира чуть ли не доводил до тошноты. Мясо едва жевалось, а ягодное нечто, выданное за морс, сводило скулы от кислоты и всё той же грязной посуды. Вот и первые минусы от обострённых чувств, зато понятно, что тонкими рецепторами в данном месте обладает она одна. И всё же приятная сытость пошла на пользу телу. Повысилось настроение, снизилась нервозность, и взгляд у Нины стал более мягким, от чего лицо сделалось нежнее.

Имрич по-доброму улыбнулся ей, чуть покивал своим мыслям. Он живёт слишком долго, чтобы не заметить, что девушка оказалась в сложном положении и нуждается в помощи.

Она явно из другого королевства и точно не из соседних. Ему знакомо более десяти языков, и ни на один из них она не отреагировала узнаванием. Судя по её одежде ей явно дали возможность собраться в дорогу, а вот потом, похоже, ей открыли произвольный портал. Сделать это могли совсем немногие, и отсюда приходила следующая мысль, что девушка близка к какому-то королевскому роду, где оказалась неугодна.

Ну что ж, не убили, дали сомнительный шанс на жизнь далеко от места рождения, по-видимому, она заслужила его. А ещё Имрич подумал, что ему осталось жить не так уж много, недаром он возвращался сейчас из гостей от своей пра-пра...внучки и попрощался с ней. Её отец был жадным дураком и вынудил в своё время бежать от него малышку. Если бы на её пути не попался порядочный мужчина, то для неё всё окончилось бы плохо. А так девочка попутешествовала со своим будущим мужем, посмотрела на мир и осели они в соседнем королевстве.

У Имрича были свои тайны, особые отношения с родственниками, но сейчас для Нины главное то, что он захотел выплатить долг перед жизнью за удачную судьбу внучки: помочь девушке освоиться и осесть в их королевстве.

Нет, он не собирался обеспечивать её как муж, отец, вовсе нет! Одиночество давно стало любимой подругой старого Имрича Ветуса, к тому же на пути маячила другая подруга старости – смерть, но кое-чем он помочь может.

Нина узнала несколько слов, язык не был сложным, в нём хватало гласных, чтобы не запинаться, было достаточно согласных, чтобы слова не походили на песню. И всё же учить язык без перевода пугало, но тут же вспоминались предки, которые открывали новые земли и были в таком же положении, что и она, если не хуже.

Землянка не знала, как ей навязаться в попутчицы к Имричу, как показать ему, что ей нужна помощь хотя бы в освоении языка. Всё-таки она не привыкла к положению просительницы, и внутренний конфликт набирал силу, мешая ухватиться за шанс.

Имрич видел смятение девушки, не желая ставить чужеземку в неловкое положение, он обратил её внимание на себя. Нина подняла глаза, испугалась, что он встаёт, а значит, сейчас уйдёт, и она останется одна с равнодушными, практичными людьми, которым нет дела до неё. Старик позвал её подойти к маленькому окошку, делая вид, что не заметил мелькнувшего отчаяния в её глазах и потыкал пальцем в карету. Нина также жестом показала, что поняла о принадлежности экипажа ему. Тогда Имрич попытался дать понять, что приглашает её ехать с собой. Взгляд признательности появился раньше, чем Нина взяла себя в руки, сделала вид, что думает, а потом неспешно кивнула.