- Да, по крайней мере, ничего не потеряем, если заглянем туда, - сказала Сара.

Она осторожно повернула машину за поворот так, чтобы они снова могли увидеть вход в туннель Линкольна. Сначала Ной был сбит с толку. Кархародонтозавра не было. Не было ни одного тела - ни живого, ни мертвого.

И тут он заметил кровавый след.

- Он вошел в туннель, - сказал Ной.

Майк откинулся на спинку сиденья. - Ну, вот и прощай эта идея. Ни за что мы туда не пойдем, пока там эта тварь.

- А если он мертв? - спросил Кайл.

- Его туша наверняка заблокирует дорогу, - ответила Бекка. - Carcharodontosaurus saharicus весил 14 000 фунтов и был длиной 40 футов. Нам никогда не удастся отодвинуть его с дороги.

- Она права, - сказал Ной, оглянувшись на нее и кивнув в знак согласия с ее оценкой. - И наш парень был как минимум таких же размеров. Либо мы настигнем раненого и разъяренного суперхищника, либо найдем его труп, преграждающий нам путь.

- Ни один из вариантов нам не поможет, - сказала Сара.

Ной вздохнул. - Да, не поможет.

- А как насчет туннеля Холланд? - спросил Майк. - Он всего в двух милях к югу от нас.

- Нет, - быстро ответил Ной. - Больше никаких туннелей. И возвращаться на север, до Вашингтонского моста, тоже не вариант.

Майк скрестил руки на груди, невольно сделав себя при этом шире. Кайл и Бекка толкнули его, заставив свести плечи и сжать их. Тогда его глаза заблестели.

- А как насчет парома? Есть один, который ходит на Статен-Айленд на южной оконечности острова.

Ной обдумал это, а затем задал вопрос остальным. - Есть возражения? - Никто не стал спорить. - Ладно, значит, на пароме.

- А машина? - спросила Сара.

- Она же бесшумная, да? Будем ездить на ней, пока сможем.

Кайл пошевелился на сиденье. - Значит, мы спасаемся по воде?

- Да, - ответил Ной, оглянувшись через плечо.

Подросток откинулся на спинку сиденья и уставился в окно, пока Сара трогалась с места. - Да, конечно, ладно. - Ною было ясно, что Кайл просто пытался убедить самого себя, что это сработает. Он снова повернулся к Ною. - В смысле, насколько плохо может быть на воде прямо сейчас, да? - Затем Кайл снова перевел взгляд на мир за окном.

Прежде чем Ной обернулся, он быстро перевел взгляд на Бекку. Как и он, она знала, насколько плохой может быть обстановка на воде.

Очень плохой, подумал Ной, надеясь, что им не придется перейти от "очень плохой" к "еще хуже.

- Попробуй по побережью, - предложил Майк. - 12-я авеню широкая, может, там не так много машин.

Ной знал, о чем говорил Майк. 12-я авеню в некоторых местах расширялась до внушительных восьми полос движения, а если учитывать периодически появляющиеся полосы для поворота, то и того шире. На другой стороне острова была дорога, похожая на 12-ю авеню, - ФДР-драйв, хотя это была своего рода эстакада, а не прибрежная дорога в классическом смысле. И, насколько Ной знал, обе дороги пролегали вдоль своих берегов реки, вплоть до места под названием "Баттери. - Этот прибрежный парк был популярным туристическим местом, откуда посетителям открывался прекрасный вид на Статую Свободы.

- Баттери..." - сказал Ной, сосредоточившись. - А где находится паромный терминал по отношению к нему?

- Буквально по соседству, - ответил Майк. - Баттери примыкает к 12-й авеню, хотя там она называется Уэст-стрит. - Он отмахнулся, не давая задать дальнейших вопросов. - Это Нью-Йорк, названия улиц бывают порой запутанными. Паромный терминал также примыкает к шоссе ФДР. Обе дороги сливаются прямо под парком и паромным терминалом, образуя подземный переход Баттери-Парк. 12-я улица - Уэст-стрит - проложит нам путь на всем протяжении.

Сара оглянулась на него. - Если по ней можно проехать.

- Да, если по ней можно проехать, - согласился Майк.

Она повернула на запад, к реке Гудзон. - Полагаю, есть только один способ это выяснить.

28

Как и предложил Майк, Сара свернула на прибрежную дорогу 12-й авеню, направив машину на юг. Эта автомагистраль была самой широкой из всех, что она видела до сих пор. Большинство дорог Нью-Йорка были узкими - всего две, может быть, три полосы движения, и почти все они были односторонними. 12-я авеню имела в общей сложности восемь полос: половина из них вела на север, а другая половина - на юг.

На шоссе были традиционные разделительные полосы, такие, к каким она привыкла на межштатных автомагистралях. Никаких газонов, на которые можно было бы съехать или использовать для незаконного разворота, не то чтобы Сара когда-либо делала последнее.

Ну, может, один раз, - подумала она.