Орк вскочил на ноги и поспешил скрыться в толпе.

Оставшись один на пустом пространстве, Валлек дважды повернулся вокруг своей оси.

— Есть еще желающие? Или вопрос исчерпан?

Собравшиеся зашумели, но Валлек не боялся. Все орки уважали вызов и его исход. Если бы он был неправ, если бы боги были не на его стороне, то это он лежал бы сейчас на спине.

Развернувшись, он пересек базилику и снова поднялся на помост. Равенна провожала его взглядом, её губы дрогнули в облегченной улыбке.

Он дерзко улыбнулся в ответ — кровь всё еще кипела, и только присутствие тысячи свидетелей удержало его от того, чтобы овладеть ею прямо на троне. Окрыленный победой, пьяный от триумфа, Валлек опустился на одно колено перед своей фэйри.

Равенна легким, как перышко, движением застегнула торк у него на шее. Тяжесть золота легла на плечи — знак того, что он занят.

Зверь внутри успокоился, довольный. Клеймо на нем теперь видели все. Неоспоримо.

Её прохладная ладонь коснулась его лица; он почувствовал, как большой палец нежно провел по порезу. Её магия заколола на щеке, и он шумно выдохнул, чувствуя, как края раны стягиваются и срастаются.

Толпа хлынула к помосту, желая поближе рассмотреть, как исцеляется король. Ропот изумления пронесся по базилике, сменившись радостными криками, когда Равенна, приподняв его подбородок пальцем, наклонилась и поцеловала его.

— Не вставай, — прошептала она ему в губы.

Его благодушное настроение мигом улетучилось. Что?

Повернувшись к двору, Равенна провозгласила:

— Я знаю, что для многих это шок. Если вы против меня, то я заслужу право быть вашей королевой. Кто бросит вызов мне?

Она действительно сумела их удивить. Изумление вновь заставило обычно шумных орков замолкнуть; многие в замешательстве моргали, глядя на её вызов.

Равенна стояла твердо. Если вождю, королю, можно бросить вызов, то пусть бросают и ей. Она станет королевой не только потому, что так решил Валлек, но и потому, что она это право завоевала.

Возможно, она была излишне самоуверенна или даже безумна. Возможно, в ней взыграла жажда крови после того, как она увидела великолепную демонстрацию физической мощи своего азаи. Возможно, её инстинкт фэйри отчаянно требовал не просто заявить на него права с помощью золота, но и сокрушить любого глупца, посмевшего подумать, будто Валлек может принадлежать кому-то другому. А может, она просто устала жить в тени окружающих.

Скорее всего, всё вместе.

После затянувшейся паузы недоверия в толпе кто-то всё же сделал шаг вперед. Равенна узнала эту орчанку — Ифелла Длинный Клык, дочь Хротгара, которая осталась в Балмирре в качестве представителя клана Иннрини. Неудивительно, что она решила предпринять последнюю попытку заявить права на руку короля — и на трон.

К несчастью для неё, и то, и другое принадлежало Равенне.

— Я принимаю вызов, — произнесла Ифелла.

Кивнув в знак согласия, Равенна спустилась с помоста навстречу противнице. Ей показалось, она услышала испуганный писк Хильды, вероятно, та переживала за платье, когда очередной стражник шагнул вперед, протягивая топор.

Равенна взяла его, едва не согнувшись под тяжестью металла. В толпе послышалось несколько нервных смешков; орки попятились, освобождая место для двоих.

Ифелла вскинула свой топор на плечо и посмотрела на Равенну с жалостью.

— Не путай безрассудство с храбростью, фэйри.

— Следи за своим топором, а я присмотрю за своим.

Пожав плечами, Ифелла ухмыльнулась.

Маттиас снова встал между ними, проверяя их готовность.

— Вы уверены, леди? — прошептал он.

— Да. Спасибо.

Очевидно расстроенный, но не в силах её остановить, Маттиас коротко кивнул и отступил.

Ифелла с любопытством разглядывала её, ожидая, сделает ли Равенна первый шаг. Не дождавшись, орчанка бросилась в атаку.

Топор в её руках с грохотом рухнул на пол, а следом за ним — и сама Ифелла. Она тяжело приземлилась на бок, её правая рука оказалась словно пригвождена к месту. Равенна сплела свою магию вокруг руки орчанки, убедившись, что та чувствует рывок в запястье.

Ифелла попыталась подняться, но тщетно. Максимум, что Равенна ей позволила — это встать на колени. Как бы она ни старалась, освободить руку не удавалось: Равенна крепко держала её магической хваткой.

Орчанка кряхтела и боролась, в её глазах начал вспыхивать блеск паники, пока Равенна шла к ней.

Руки Равенны дрожали от усилий, необходимых, чтобы просто удержать оружие, но она всё же опустила лезвие топора на плечо Ифеллы.

— Милосердие, — произнесла она.

Ифелла в изумлении уставилась на неё, пока в толпе вокруг них нарастали вздохи и ропот.