Равенна оглядела себя. Честно говоря, она мало думала о нарядах. Брун дала ей сменный халат, и он был куда удобнее ее маскировочных платьев. Всю свою жизнь она не придавала одежде большого значения. Они с матерью носили практичные штаны для работы, легкие хлопковые рубашки летом и тяжелые шерстяные юбки зимой. Хотя отец всегда обеспечивал их лучшим — даже шелком для подкладки, — парча и модные фасоны были ни к чему в их лесной хижине. Единственным украшением была вышивка, которой они занимались долгими зимними вечерами.

— А в чем еще мне томиться в неволе? — спросила она, вызвав смех у орчих.

— Подозреваю, томиться осталось недолго, — заметила Эйдис, усаживаясь в мягкое кресло. — Даже король не может спорить со своим зверем, и тот заставит его дорого заплатить за эту разлуку.

Равенну больше беспокоило ее заточение, чем отсутствие Валлека, но она промолчала. По крайней мере, теперь у нее была компания. Хильда подвела ее к низкому столику и помогла подняться на него. Это сделало Равенну лишь на палец выше орчихи, но этого было достаточно. Достав из кармана измерительную ленту, Хильда жестом попросила Равенну развести руки в стороны. Та подчинилась, не выпуская из рук гримуар. Она не могла расстаться с ним так скоро.

— Позволишь? — спросила Хильда, подходя ближе.

Равенна сглотнула. Орки были куда более тактильными, чем она привыкла. Вряд ли Хильда спрашивала разрешения у других клиентов. То, что она сделала исключение, заронило в сердце Равенны зерно симпатии.

— Да. Но… пожалуйста, не трогайте спину.

— Хорошо, — легко согласилась орчиха. Хильда не придала просьбе значения, но Равенна, даже не глядя, знала, что глаза Эйдис блеснули интересом. От нее ничего не скроешь.

— Итак, Равенна. Расскажи о себе. Это был не просто вопрос, а приказ Эйдис.

Равенна посмотрела на Хильду, и та, закатив глаза, усмехнулась.

— Подыграй ей, пока я занята, будь добра.

Откашлявшись, Равенна начала:

— Ну, я жила с матерью у моря…

Так проходили ее дни: Эйдис и Хильда навещали ее каждый день, пока Валлек был в отъезде. Хильда часто приносила образцы тканей, чтобы Равенна могла их потрогать и выбрать то, что ей по душе.

— У тебя чудесная кожа, — замечала она. — У меня столько идей!

От ее энтузиазма и стильного вида самой Хильды Равенне становилось не по себе. Тем не менее орчихи ей очень нравились, и если уж проводить время за выбором тканей и примерками, то это был далеко не худший вариант.

Эйдис же, хоть и действовала тонко, не упускала случая выудить информацию. Равенна рассказывала ровно столько, сколько, по ее мнению, могло удовлетворить сестру Валлека. Она не видела опасности в рассказах о матери, их хижине или маленьком пляже, где они собирали морские стекла. Эти «мягкие допросы» приходилось терпеть, и они были ожидаемы. И все же Равенна испытала облегчение, когда разговор зашел о политике.

Когда Эйдис спросила, что она думает о конфликте между фэйри и орками, Равенна с радостью переключилась на историю — свою любимую тему. Как бы она ни злилась на планы отца, она обожала слушать его рассказы о народе фэйри. Он приносил ей книги по истории, риторике, философии и математике. Учил языкам и фехтованию. Максим сделал все, чтобы Равенна знала мир, в который ей однажды придется войти. Жизнь у моря означала, что она не до конца понимала этот мир — она осознала это, как только пробралась в лагерь одного вождя, — но отец вооружил ее знаниями настолько, насколько мог.

Эйдис тоже любила историю, и обсуждать события прошлого с разных точек зрения было истинным удовольствием. Хильда лишь изредка добродушно закатывала глаза, пока они часами спорили о переломных моментах, порой продолжая дискуссии и за ужином. Эйдис казалась довольной познаниями Равенны, особенно в вопросах внутренней политики орков.

— Ну, я не только по сторонам смотрела, — с гордостью заметила Равенна. — И не просто сидела в ожидании видений.

— Вижу. И что же ты скажешь о «вопросе женитьбы»?

Хильда фыркнула, не отрываясь от пирога с нутом и козлятиной.

— Так они это теперь называют? «Вопрос женитьбы»?

— Да, — вздохнула Эйдис. — Не слишком оригинально.

Равенна принялась задумчиво гонять по тарелке морковь.

— Мое мнение вряд ли можно назвать беспристрастным.

— Надеюсь на это. Мое тоже. Эйдис отправила в рот ложку пирога, ожидая ответа.

— Мне кажется… недальновидным соглашаться на невесту из Иннриндома, — наконец произнесла Равенна.

— Почему?

— Это привлечет Хротгара на сторону Валлека, да. Но это также введет его в ближний круг короля. Он станет членом семьи. Он будет пытаться влиять на Балмирру через дочь или племянницу. Валлек никогда от него не отделается. К тому же такое влияние может оттолкнуть других вождей, например Кеннума, который наверняка оскорбится, что не выбрали одну из его дочерей.

Откинувшись на спинку кресла, Эйдис с довольной улыбкой покачала вино в бокале.

— Очень хорошо. Из тебя выйдет отличный политик.

Равенна подавила улыбку удовлетворения. Ей не стоило так радоваться похвале Эйдис, но она ничего не могла с собой поделать.