— Михель, ты готов? Посольство Дилании уже на подъезде.

— Какой ты зануда, Андре! Может быть, среди стариканов посольства я встречу прекрасную нимфу, а я совершенно не готов к этому. За время пути вещи измялись, артефакт разрядился, и я не успел его восстановить.

— Михель, я уверен, комплименты, которых ты знаешь великое множество и рассказываешь каждой встретившейся на твоём пути несчастной девушке, скроют твой измятый и потрёпанный вид.

— Кошмар, я не только весь в мятом, но у меня ещё и вид потрёпанный! А всё ты со своими заездами во все встречающиеся на нашем пути деревни! Чуть не опоздали к назначенному времени!

— Конечно, кто же ещё виноват? Сам ведь понимаешь, что там была необходима наша помощь, и мы не могли проехать мимо и не помочь жителям. И, кстати, в большинство из них мы заезжали по твоей просьбе.

— Поворчать нельзя… Ладно идём к этим диланийцам, надеюсь, мне повезёт, и я встречу свою единственную.

— Боюсь, что даже она надолго не заинтересует тебя.

Представители Дилании встречали нас в составе двух министров почтенного возраста и отряда сопровождающих их солдат. Михель был явно разочарован, судя по его недовольному лицу ребёнка, у которого отобрали его любимую игрушку. Было занятно наблюдать, как эмоции на его лице сменялись с рассерженной на обиженную.

С Михелем мы сдружились ещё в академии, и за столько лет наша дружба стала только крепче. «Мы» — это Алекс и Рем, давно привыкшие к его манере общения и бесконечной любви к женскому полу. Вместе с тем мы точно знаем, что он очень самоотвержен, что это тот человек, который всегда готов помочь, который не оставит в беде и поддержит во всём, оставив все шутки и несерьёзность, являющиеся всего лишь маской.

За этими мыслями не заметил, как мы уже подошли к министрам Дилании. Поприветствовав друг друга, как того требует этикет, мы отправились на обед в установленном для нас шатре, чтобы через два часа совместно продолжить дальнейший путь в столицу Дилании.

Он пролегал сквозь пустыню, и без сопровождающих нам было бы тяжело найти удобную и безлопастную дорогу. Эта пустыня окружала города и деревни Дилании, защищая подходы. Безусловно, войны были, не один раз страна отбивала нападения, ведь, несмотря на то, что большую часть страны занимает пустыня, в стране имеется большое количество прекрасных зелёных оазисов.

Несколько лет назад мы вчетвером посещали Диланию, и были восхищены ухоженностью, чистотой улиц, домами, что утопали в цветах. На больших крытых рынках можно было приобрести почти всё. Женщины этой страны по улицам ходили, спрятав себя в одежду с головы до пяток — до сих пор не могу понять, на что рассчитывает Михель, говоря о возможности встретить в этой стране свою единственную. За время студенческого пребывания в Дилании ни одно женское лицо мы так и не увидели, думаю, что и в этот раз не увидим. Ну да ладно, пусть развлекается.

Города же в этой стране были богаты, почти в каждом крупном городе были построены школы для детей, библиотеки и поразительной красоты храмы. Дороги вымощены камнем, а бани — это вершина удовольствия. Доход на содержание городов и деревень в казну поступал, в основном, с торговли очень редким минералом, который являлся лучшим проводником магии и использовался при создании большинства артефактов. Этот минерал добывают в пустыне, и пока было найдено только единственное месторождение — именно поэтому Дилания является единоличным поставщиком этого камня для всего мира. Многим странам это, конечно, не нравится, поэтому нападения на страну периодически случаются — прапрадед Алекса тоже в них участвовал.

Добираться до столицы нам предстояло ужасных две недели. По жаре, с минимальным количеством воды, питаясь вяленым мясом или приготовленными аборигенами запечёнными на углях ящерицами.

В прошлую поездку Михель не рискнул их попробовать и мучился всю дорогу, жуя подошву, как он называл вяленое мясо. Интересно, в этот раз рискнёт? Так-то на вкус нормально, в основном кости, но есть можно.

Разговаривать в пустыне неудобно: через платок, повязанный на голову для защиты от солнца, неслышно, а кричать неприлично. Без платка лицо и рот моментально забиваются песком и приходится всю дорогу его выплёвывать, пока от жары не закончится жидкость во рту. Так что передвигаемся на верблюдах, в основном, молча, на них мы пересели ещё у границы и теперь, мерно покачиваясь, плыли по пустыне, а ближайшая остановка на ночлег была ещё нескоро.

Когда, наконец, долгий день подошёл к концу, сил на еду почти не осталось, и, быстро перекусив, Михель и я рухнули на постели, чтобы тут же вырубиться.

Глава 25.

В это утро меня разбудила Амелия — девочка уже проснулась, и ей было скучно. Раздобыв где—то перо, она стала водить им по моей щеке и тихонько хихикать после каждого раза, когда я пыталась смахнуть ползающее по мне что-то.