Бертран повёл нас в левое крыло замка, оно было нежилым и казалось ещё более пыльным, чем правое. На стенах висели портреты женщин и мужчин разных возрастов. Комната, в которой Бертран открыл дверь, пропуская нас, находилась второй с начала коридора. Вообще в левой части замка было всего пять дверей, и все они были только по правой стороне коридора, в противоположном крыле замка комнаты размещены аналогично и их тоже было пять, но с левой стороны.

Комната, в которую мы вошли, оказалась гостиной со светлыми стенами, окна которой были закрыты шторами, два диванчика обиты когда-то плюшевой тканью цвета молочного шоколада, теперь с белыми проплешинами, камин с уютно разместившимися креслами и чайным столиком. Вся мебель в комнате была сделана из светлого дерева, на полу лежал ковёр.

Из этой комнаты вели три двери: в одну из них мы вошли, вторая нас привела в комнату с большой кроватью, двумя креслами у окна, которое тоже оказалось закрыто шторами, прикроватными тумбами. Мебель в этой комнате была такая же светлая, возможно, на один тон темнее, у кровати лежали два небольших коврика. В этой комнате было уже четыре двери: за одной пряталась просто огромная ванная комната со столиками, пуфиком, пустыми шкафчиками, сама ванна стояла ровно посередине и вполне могла вместить в себя трёх человек. Вторая дверь вела в гардеробную, она была разделена на две части и тоже оказалась пустой. Следующая дверь нас вывела в зимний сад — в нём было очень светло, растения разрослись, цветы яркими красками пестрели то в одном углу, то в другом, их давно не подстригали, и теперь этот когда-то ухоженный сад был похож на джунгли, среди которых стояло, всё оплетённое диким виноградом, кресло. Выглядело это немного жутковато, но мне нравилось. По растениям было видно, что их не подрезали, но точно кто—то ходил поливал, иначе здесь всё давно бы засохло. В любом случае, покидать это место совершенно не хотелось.

Пока мы рассматривали комнаты, нами не было произнесено ни слова, даже Амелия, которая всегда что-то говорила или мне, или Мии, сейчас молчала. Такое ощущение, как будто тебе доверились и скоро откроют тайну.

С неохотой покинув зимний сад, прошли сквозь спальню и снова оказались в гостиной — пора было проверить третью дверь. За ней была детская, там стояла вполне приличная, но не такая огромная как у меня или Амелии кровать, рядом стоял диван, у окна два кресла, прикроватные тумбочки, книжный шкаф. Мебель опять же светлых оттенков. И из этой комнаты вели снова четыре двери, ожидаемо за одной из них оказалась гардеробная, следующая ввела в ванную комнату, не такую большую как в предыдущей, четвёртая привела нас в комнату с маленьким окном, где стояла полуторная кровать, шкаф, кресло и столик, кстати, и там была дверь, за которой находилась уборная.

Общее впечатление эти комнаты производили немного удручающее, они как живые, но давно покинутые и всеми забытые, грустят, и им очень тяжело. Эти комнаты уже потеряли всякую надежду, что когда-то наконец в них появится жизнь, будет слышен смех, неторопливый разговор у камина, признание в любви и пылкие поцелуи у окна... Не знаю, что на меня нашло, никогда себя не относила к нежным и чувственным барышням.

— Бертран, — решила разрядить эту тягостную обстановку — скажи, пожалуйста, кому принадлежали ранее эти комнаты?

— Они когда-то принадлежали госпоже Летисии и господину Эдгарду, родителям мсье Андре, но после смерти леди Летисии левое крыло замка было закрыто для всех.

— Вы думаете, будет уместно, если мы в них разместимся?

— Я думаю, леди Вилия, что давно пора оживить этот замок, с чем вы успешно справляетесь, — хитро улыбнулся Бертран.

— Вы мне льстите, ничего подобного, оно всё само.

— Как скажете, леди Вилия.

— Бертран, полагаю, что за сегодняшний день всё левое крыло не успеют отмыть, но лучше приступить к этому сейчас. Прошу вас направить сюда несколько человек.

— Всенепременно, госпожа, — выйдя в коридор, увидела ещё две двери, в которые мы не заходили.

«Сегодня какой-то день открытых дверей,» — хмыкнула про себя.

— А за этими что? — направляясь в их сторону, спросила Бертрана.

— За ними, леди Вилия, ещё по одной комнате, обычно они принадлежали старшим детям и имели отдельный вход. Комнаты оказались похожи на все остальные, за некоторым исключением: в них было всего по три двери, одна вела в общий коридор, две другие — в ванную и гардеробную.

— Эти комнаты тоже надо отмыть.

Закончив осматривать наше новые будущие владения, мы дружным маленьким коллективом вышли в холл и застали скандал, в котором главным участником являлась экономка Грета. Видимо, голова перестала болеть, и она вылезла из своей норы, Мариты рядом не наблюдалось. Перед экономкой стояли три девушки с вёдрами и тряпками в руках и, понуро опустив голову, слушали крик Греты. Оказывается, эта мороженая камбала умеет кричать.

— Что здесь происходит? — Грета так разошлась, что просто не заметила нашего присутствия.

— Госпожа, мне бы самой хотелось знать, что эти люди делают в замке?