Сейчас, оказавшись здесь полуобнажёнными, они могли сравнить не только тела друг друга, но и то, насколько уверенно каждый держится в таком уязвимом положении. Оскар, видимо, совсем не вылезал из качалки, потому что казался крупнее Джина и явно получал от этого какое-то удовольствие.

Я вообще поражалась тому, как часто мужчины разглядывают тела других мужчин.

Джин всё равно казался мне привлекательнее — я знала, что его мышцы были «рабочими», что он регулярно ими пользовался, даже знала, как долго он может заниматься сексом, держа партнёршу на руках.

Лучше бы не знала!

Отвернувшись, я тут же поймала взгляд Джина, внимательно следившего за тем, как я сравниваю его с Оскаром.

— Так что там случилось? — Аяно решила разбавить возникшую после этого неловкую паузу, которая вот совершенно никак не заботила Джина. — Нас всех закрыли, запретили покидать помещение, сказали что-то про утечку газа.

— Да, недалеко обнаружили утечку. Наша лаборатория была одним из подрядчиков, но не беспокойтесь, ничего серьёзного. Нас привезли оценить последствия, завтра в газетах появится пресс-релиз и, конечно, перед всеми туристами извинятся за временные неудобства. Но ваша безопасность — главное, — уверенно ответил Джин, заработав от меня взгляд, полный облегчения.

Джина точно подготовили к таким вопросам лучше меня.

— Интересно… А как ты с этим связан? Ты же инвестор? — Оскар сузил глаза, с каждой секундой всё сильнее раздражаясь происходящим. Он больше не пытался обаять Джина, казаться своим парнем, душой нараспашку.

— Я владею большой долей компании-субподрядчика и очень близок с руководством, — быстро ответил Джин, — поэтому часто приезжаю на подобные мероприятия лично всё контролировать, особенно если ситуация опасная.

— Тогда зачем там понадобилась Рэй, если ситуация опасна? — Оскара этот ответ не устроил, а руководящая роль Джина, по-моему, только сильнее его раздражала, как и то, насколько охотно остальные наши друзья кивали, вполне удовлетворённые объяснением. — Она хемоинформатик, она работает за компьютером, не в поле, считает свои модельки, иногда по двенадцать-двадцать часов. Я знаю её работу как свои пять пальцев.

— Рэй иногда работает и в поле, у неё достаточно поддержки, и она способна на куда большее, чем подсчитывание «моделек». Руководство в этом уже убедилось. Как и я сам, лично.

Зачем он это говорит, так? Даже я услышала какой-то двойной подтекст.

— Что это должно значить?! — по-моему, Оскар немного выпил, пока туристов держали взаперти, потому что я давно не видела его настолько на взводе. Всё это время он ожидал, что Джин попытается как-то стушеваться перед ним, и даже сделал шаг вперёд, но мой напарник остался совершенно невозмутимым. — И почему ты здесь, а не в Хакубе? Почему вы полуголые в онсене вдвоём, пока все остальные заперты за дверями?

Мои друзья уже давно молчали, стоя рядом с круглыми глазами и явно желая услышать продолжение, а я собиралась просто уйти — настолько мне всё это надоело. Оскар даже не смотрел на меня. Мне кажется, все и без него понимали, насколько двусмысленно выглядит наше присутствие здесь, но, учитывая, что нас с Оскаром больше ничего не связывало, он не имел никакого права устраивать этот допрос и делать ситуацию ещё неудобной и неловкой.

— Не понимаю, почему это твоё дело? — Джин лениво наклонил голову, с холодной улыбкой рассматривая вспотевшего Оскара, окутанного паром горячего источника.

— Рэй мне не чужая, мы с ней по-прежнему очень близки, и ты знаешь, что у нас были долгие отношения. Я забочусь о ней, — резко ответил Оскар.

— Я вполне способна позаботиться о себе сама, — произнесла я. Эта его фраза взбесила меня. Никакой заботы с его стороны я не видела уже давно, и сейчас его банально раздражало присутствие рядом другого мужчины — более успешного, более высокого, более уверенного.

И Джин, и Оскар проигнорировали меня, словно вообще не услышали.

— Я верю, что мы ещё сможем восстановить наши отношения. Шесть лет просто так на помойку не выкинешь, проблемы случаются в любых парах. А связь с тобой грозит ей только проблемами, не говоря уже о том, что ты делаешь это от скуки и вседозволенности и вообще не видишь в ней человека.

Ну знаете ли!

— Я её любовник, — просто и уверенно ответил Джин. — Уже давно. Ты это хотел услышать? И не нужно вешать мне лапшу про твоё уважение к ней и заботу, особенно после того, что ты только что сказал.

Аяно даже прижала руки к губам, не веря, что Джин произнёс это всерьёз, я же… чувствовала себя отвратительно. Самое мерзкое заключалось в том, что Джин действительно был со мной потому, что ему нравился секс и ему было удобно — в этом Оскар был прав и, сам того не зная, проехался по самому болезненному, да ещё и публично, при моих друзьях. Которые, возможно, знали про его отношения с Хару.

— Не лезь в наши отношения…