Вряд ли детям нужен такой жуткий шипящий призрак, но его слова пугали меня ещё сильнее, чем действия, как и полное отсутствие реакции на кинжал. Другой рукой я пыталась отцепить его локоть, чувствуя страшную ненависть и острое желание жить. Впереди маячили многочисленные неясные тени — я видела, сколько людей несётся к нам. Что, если они не успеют?

Перед глазами всё темнело, воздуха категорически не хватало.

— Ты умреш-шь, — зло прошипел он и вдруг дёрнулся, и тогда я поняла… причиной была моя рука, прижатая к его коже.

Моя сила вернулась!

Я сразу же бросила кинжал, приложив всю ладонь куда смогла, слыша шипение и тонкий треск льда, пока существо наконец не отбросило меня — но к этому моменту мы уже оказались далеко в лесу. Я закашлялась, судорожно вдыхая воздух и зная, что Джин должен вот-вот добраться сюда, а вместе с ним и безопасники.

— Меня ждёт семья, у тебя же никого нет, я чувствую это, — жутким шёпотом продолжал Габриэль Восс, теперь обходя меня по дуге. — Ты всё равно умреш-шь, так позволь мне вернуться домой. То, что они открыли, невозможно закрыть, но он и не хочет… Он не позс-с-волит…

***

Огромное спасибо за награду, Тамара Корнева

Глава 7.1. "Я её любовник"

Стоя так близко, я наконец смогла разглядеть кожу Габриэля Восса и ужаснулась тому, насколько чудовищно он выглядел. Бледная, покрытая едва заметными волдырями, местами неровная — в Приграничье его кожа выглядела намного, намного лучше. Там, где после ледяного соприкосновения я коснулась его ладонью, кожа прямо-таки частично сползала, и он… чувствовал боль. Пусть и не так, как мы.

— Кто он? Кто не позволит? Что они открыли? — спросила я, отходя от него и двигаясь по кругу.

Габриэль Восс не выглядел растерянным, скорее злым, и я не понимала, насколько его чувства вообще схожи с чувствами живых. Он шипел, угрожал, но я держала руки перед собой и пыталась понять, какой у него план. Справиться со мной… один он не сможет, из-за моей силы.

Странное шуршание и скрежет я услышала не сразу, скорее уши уловили что-то непривычное, а спина в который раз отозвалась дрожью потустороннего по позвоночнику.

По камням что-то быстро проскребло, заставив меня резко обернуться и вскинуть руку. Между деревьями никого не было, однако почти сразу шорох повторился с другой стороны, и я вновь нервно повернулась, а потом почувствовала мерзкий сладковатый запах гнили.

Я отступила ближе к Габриэлю Воссу, продолжая всматриваться в темноту, и только тогда заметила движение среди стволов. Что-то большое перемещалось там, слишком низко к земле и с пугающей скоростью, то исчезая из виду, то снова показываясь — сначала на нашей высоте, потом уже над головами.

Сам же оживший оперативник медленно и торжествующе улыбнулся.

Нервно выдыхая, я подняла голову, всё так же держа руки перед собой, и увидела над собой, на дереве… нечто. Дзёрогумо.

Раньше я видела их только на изображениях из мифов, и ни одно не передавало, насколько отвратительно человеческой оставалась верхняя часть тела. Бледное женское лицо смотрело на меня сверху вниз, перевёрнутое под неестественным углом, будто у неё сломалась шея, длинные чёрные волосы свисали между ветвей, а губы растянулись в широкой улыбке, обнажавшей, по-моему, сотни зубов. Глаза казались мутными, больными.

Ниже рёбер человеческое туловище уродливо срасталось с раздутым паучьим брюхом, покрытым редкими жёсткими волосками. Восемь длинных лап обхватывали ствол с разных сторон, когти скользили по коре, снова впиваясь в неё — именно этот скрежет я слышала всё это время. Женщина с туловищем паука вдруг дёрнула головой, из приоткрытого рта потянулась тонкая блестящая нить слюны, а сладковатая вонь стала настолько сильной, что меня едва не стошнило.

А потом справа раздался такой же звук и я медленно, нервно дыша, перевела туда взгляд. Между стволами показалось второе бледное лицо — там было так темно, что, кроме этой страшной белой кожи, я почти ничего не видела, но не сомневалась, что у второй дзёрогумо такое же чудовищное тело.

Где ты, Джин, где безопасники?!

Рывок — и ближайшие ко мне паучьи лапы метнулись в мою сторону с такой скоростью, которой я не ожидала, но я сразу же выбросила вперёд руки. Плевать, если поранюсь — они явно очень и очень не любят мою силу.

И действительно, паучиха издала страшный визг, от которого заложило уши, а две тонкие лапы подломились и сломались, мгновенно покрываясь льдом от моей магии. Но хуже всего оказалось то, что вторая дзёрогумо в этот момент плюнула в меня… паутиной, залепив одну руку, а Габриэль Восс одновременно схватил меня за горло, вновь, воспользовавшись тем, что я отвлеклась.