— Что именно происходит? — спрашиваю я, обмениваясь вопросительным взглядом с Киараном и поднимая на него глаза.

Его взгляд задерживается на моём лице.

Он смотрит на меня так, словно до сих пор не может поверить, что действительно видит.

Его глаза смягчаются, а на губах появляется лёгкая улыбка.

Ему нравится смотреть на меня.

Ему нравится моя внешность.

Все мои переживания были напрасны.

— Самый мрачный день в истории Царства Ночи, — торжественно отвечает Астрид. — По крайней мере, с тех пор, как юные принцы были прокляты.

— Звучит не очень обнадёживающе, — необдуманно замечаю я.

Я, конечно, не ожидала лёгкой прогулки по возвращении, но это звучит чертовски зловеще.

Я немного злюсь на Киарана за то, что он пренебрегал своим королевством, пока меня не было, но не могу быть слишком строга к нему из-за этого. Если бы ситуация была обратной, я была бы в таком же плачевном состоянии, как и он.

Возможно, даже хуже.

Привлечённый светом костра, Киаран отходит от меня, чтобы посмотреть на слабое пламя среди поленьев. Он выпрямляется, и его пальцы касаются грубой поверхности каменных стен. Изучая углубления и выемки, он подходит к кухонной зоне и рассматривает несколько тарелок.

Это мило.

И немного пугающе.

Я не привыкла видеть, как Киаран изучает окружающий мир глазами.

Словно почувствовав, что я наблюдаю за ним, он поворачивается ко мне.

Его прекрасные лавандовые глаза встречаются с моими.

Несмотря на предупреждение Астрид, нависшее над нашими головами, он улыбается.

Его взгляд опускается ниже, задерживается на моей груди, а затем скользит ещё ниже.

Мои соски напрягаются, и я с трудом сглатываю.

Щёлкнув пальцами между нами, Астрид делает рассекающий жест в воздухе.

— Ау? Вы меня вообще слышали? Опасность. Смерть. Разрушение.

— Да. — Киаран расправляет плечи, глядя сверху вниз на ведьму, которая почти вдвое ниже его. — Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. Сегодня ты будешь выбирать между добром и злом. Ты будешь выбирать между своим народом и своей семьёй. В твоём королевстве грядут перемены, но исправлять их или нет — зависит только от тебя. — Она цокает языком и подходит к своей пустой миске. Надувшись, заглядывает внутрь. — Это один из редких случаев, когда я не могу предвидеть, что произойдёт. Мне это не нравится.

— Объясни подробнее, — просит Киаран.

На этот раз его голос гораздо мягче, чем прежде, и их своеобразная дружба начинает казаться мне почти очаровательной.

— Как бы я хотела, мой король.

— Какой выбор? — вмешиваюсь я, потому что не собираюсь так просто её отпускать. — И при чём здесь его семья?

Медово-золотистые глаза Астрид устремляются на меня.

— Если бы ты тогда не убежала, я бы сказала тебе, кто представляет для тебя наибольшую опасность.

Я подавляю вздох.

Да, я поторопилась.

Да, совершила ошибку.

Но не обязательно напоминать мне об этом каждый раз, особенно если, по её мнению, всё произошло именно так, как было предначертано судьбой.

Я жду несколько секунд, надеясь, что она всё-таки продолжит.

Когда этого не происходит, я бормочу:

— Ну и кто это? Ториус и Кай?

— Это было бы предпочтительнее. Такое исправить гораздо легче. Но, к сожалению, нет. — Она делает драматическую паузу. — Принцесса Гиа — единственная, кто хочет, чтобы ты исчезла.

Тело Киарана напрягается.

На его лице появляется искреннее недоверие.

— Этого не может быть.

— Но это так.

— Ты уверена?

Астрид печально кивает.

— Да.

Пока мы перевариваем эту новость, воцаряется тяжёлое молчание.

Я чувствую, как в Киаране нарастает гнев.

Помню, несколько дней назад я физически ощущала его ярость. Теперь, когда наша связь установлена, эти ощущения усилились в десятки раз.

Я хватаюсь за горло, в котором словно разгорается огонь, и прижимаю руку к скручивающемуся животу.

Мне едва удаётся дышать.

Хрипя, я пытаюсь втянуть воздух, пока Киаран буквально кипит от злости.

— Я поручил ей управлять королевством в моё отсутствие. Я... доверял ей. — Из него вырывается поток ругательств, когда он обеими руками хватается за затылок. — Зачем ей было причинять вред Куинн?

— Попробуй успокоиться, — шепчу я, покачнувшись и сглатывая болезненный ком в горле.

Неприятное ощущение немного отступает, когда ярость Киарана сменяется беспокойством.

Он мгновенно оказывается рядом.

— Что случилось?

Я открываю рот, чтобы ответить, но говорить оказывается трудно.

К счастью, у Астрид есть объяснение.

Разглядывая нас через увеличительное стекло, она говорит:

— Удивительно. Ваша связь — одна из самых крепких, что мне доводилось видеть.

Затем её внимание переключается на Киарана.