– Ты иногда заставляешь меня нервничать, ты знаешь это?

Я бросаю на Джека вопросительный взгляд.

– Почему?

Он делает глоток и ставит бутылку на борт.

– Из всех парней в этой команде ты единственный, кого я не могу понять. Я Эдвард Каллен, а ты моя Белла. Каждый раз, когда я пытаюсь услышать твои мысли, у меня ничего не выходит.

Я закрываю глаза, отчасти удивленный, отчасти озадаченный этим парнем.

– Я не читал этих книг.

Джек отмахивается от меня так же, как Арчер от Томми несколько минут назад.

– А как насчет фильмов? – он кивает сам себе, как будто вспоминает свои любимые сцены. – Мы с Кендрой устроили марафон на неделе отдыха.

Качая головой, я кладу руку ему на плечо.

– Хорошо, Эдвард, я твоя Белла. Только не вздумай пить мою кровь или что-то в этом духе.

Улыбка сменяется более серьезным выражением лица, он оглядывается через плечо, проверяя, нужны ли мы ещё Тренеру.

Он поворачивается ко мне со стоическим выражением лица.

– Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду. Как ваш капитан, я должен знать, выдержишь ли ты до конца сезона. Вы с Томми – наш первый выбор в линии обороны, и вы это знаете. Если нужно сократить вам время на льду, то мы можем...

– Мне не нужен отдых, – произношу я, прерывая его фразу. – Мне просто нужно более тщательно подходить к восстановлению после игр и, возможно, возобновить сеансы с реабилитологом.

Моё лицо буквально просит его поверить мне.

Как когда-то я поверил ему – новичку.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, но во взгляде нет агрессии, скорее это анализ мыслей друг друга.

Джек ломается первым, и я внутренне вздыхаю с облегчением. Может быть, он чувствует, как сильно я нуждаюсь в хоккее после распада моего брака, или, возможно, он помнит тот шанс, который дали ему товарищи по команде, когда он впервые пришел в команду.

Я не знаю. Я просто благодарен за передышку.

– Хочешь сходить в “Lloyd” сегодня вечером?

– Ты идешь? – спрашиваю я, довольный сменой темы, хотя мне не так уж и хочется идти тужа.

Я надеялся увидеть Скотта после операции, но неделю спустя его всё ещё не выписали из больницы, и к тому времени, как я вернусь домой с тренировки, чтобы переодеться, часы посещений закончатся.

Джек чешет в затылке.

– Думаю, команде нужно сплотиться после провала в Питтсбурге. Я останусь на пару часов.

Моё плохое настроение тянет меня отказаться и провести ночь, развалившись на диване с ужином на одного.

– Тебе стоит пойти, – ободряющий голос Джека заставляет меня задуматься, действительно ли он Эдвард Каллен.

Тусить с ребятами – это возможность, которой у меня не было, когда я был женат на Марии, и я знаю, что должен воспользоваться своей новообретенной свободой. И всё же единственный раз, когда я чувствовал хоть какую-то мотивацию к общению, это когда я был рядом с Билли.

– Послушай, – продолжает Джек. – Если я иду, выбрав вас, ребята, а не свою прекрасную малышку и жену, тогда и ты можешь отказаться от свидания с самим собой и любой дрянной фантастики, которую ты любишь читать.

– Триллеры. Я люблю читать триллеры, – уточняю я.

Джек вздергивает нос.

– Каждому свое, я полагаю. В романтике есть что-то такое, что просто заводит меня, – он наклоняется ко мне, как будто делится секретом счастья, может, так оно и есть. – У Кендры небольшая коллекция спортивных романов, и позволь мне сказать тебе... – его брови поднимаются до линии роста волос. – Ты можешь кое-что почерпнуть из этих страниц, приятель. Я заставил её...

Моя рука взлетает вверх, сдаваясь.

– Да, да, отлично. Как скажешь, кэп.

Джек стоит, скрестив руки на груди, и в глазах его вспыхивает вызов.

– Если я пообещаю прекратить разговоры о романтических книгах, ты обещаешь присоединиться к нам сегодня вечером?

– Ты говоришь так, будто у меня есть выбор в этом вопросе, – фыркаю я и делаю ещё один глоток.

Он хлопает меня по груди, интерпретируя мой ответ как “да”.

– Хороший мальчик. Никогда не знаешь наверняка; возможно, ты даже найдешь девушку, с которой можно немного поразвлечься. Думаю, тебе пора.

Меня так и подмывает сказать, что я уже пробовал это, и это не сработало. Однако слова не слетают с моих губ, когда непрошеные мысли о Билли снова настигли меня.

То, что должно было стать быстрым обедом после больницы, превратилось в три часа наших разговоров обо всём на свете. От её учебы в университете до “друзей”, которых она завела и потеряла, когда всё пошло прахом из-за беременности и Такера.