Нет. Это были совсем не те новости, которым я могла бы радоваться. Мы все находились в смертельной опасности, пока не найдём способ уничтожить Бальтазара. Но больше всего моё сердце разрывалось из-за Романа. Где он сейчас? Как мне его найти? И жив ли он вообще?

Пока Эмили радостно щебетала и делилась своим восторгом, я всё глубже погружалась в бездну отчаяния.

Во мне зарождается новая жизнь, но сама я оказалась в смертельной опасности, словно судьба решила собрать на мне все свои самые жестокие удары.

ОЛИВИЯ

Глава 28

Я сидела в типи Прыгающей Лани, покрытая целебными припарками, которые должны были залечить многочисленные раны. Но ничто не могло заглушить потрясение, которое я испытала, узнав, что беременна. Я. Конечно, когда-нибудь я всегда хотела стать матерью, но сейчас моя жизнь была слишком опасной, чтобы даже думать о том, чтобы привести ребёнка в этот мир.

Все мои прежние женские привычки, связанные с предотвращением нежелательной беременности, совершенно вылетели из головы. Я была слишком поглощена тем, чтобы приспособиться к разным эпохам, в которых оказывалась. Теперь же выбора у меня не было, если только не последовать примеру матери и не начать бить себя камнем по животу. Но я никогда бы так не поступила. Я никогда не смогла бы стать такой, как моя мать, и убить собственного ребёнка. Роман стал бы замечательным отцом, но опасность, окружавшая нас, была слишком велика.

Что мне теперь делать? Я едва могла осознать сам факт своей беременности. Как я смогу вырастить здорового ребёнка, если даже не знаю, где находится его отец, а за мной охотится демон?

Бальтазару не пришлось бы даже моргнуть, чтобы забрать моего ребёнка и убить его.

Я опустила ладони на бизонью шкуру под собой, тщетно пытаясь смириться с тем, что рассказала мне Прыгающая Лань.

— Ты совсем не выглядишь счастливой, — сказала Эмили, нахмурившись.

— Я люблю детей. Всегда мечтала о собственном ребёнке. Но сейчас я не могу радоваться. Ты сама знаешь, с какой опасностью мы столкнулись. За нами охотится демон, а отец этого малыша находится неизвестно где. — Я опустила взгляд на уже округлившийся живот, чувствуя странное предательство со стороны собственного тела.

— Оливия! Да разве ты не понимаешь? Этот прекрасный ребёнок появился благодаря любви, которую вы разделяете с Романом! Он должен был родиться. Любовь между тобой и Романом обязательно преодолеет всё! — Глаза Эмили сияли.

— Ты неисправимая оптимистка, Эмили. Хотела бы я разделять твой энтузиазм. — Я тяжело вздохнула и погладила живот.

Эмили ласково коснулась моей щеки, убирая выбившиеся пряди волос.

— Я знаю, что ты переживаешь за Романа. Но он сильный, Оливия! Мы с Марселиусом однажды разговаривали ночью, пока ты спала…

— Вы с Марселиусом разговаривали по ночам? — перебила её я. — Часто?

Эмили покраснела и отвела взгляд.

— Марселиус умеет быть добрым. В жизни ему пришлось через многое пройти, и я просто пытаюсь помочь ему стать лучше. Путешествие было долгим, и мы успели узнать друг друга поближе. Я ведь уже говорила тебе об этом. — Она снова посмотрела мне в глаза. — Мы просто разговаривали. Это помогало скоротать время.

Пока она говорила, её лицо буквально светилось, но я постаралась не придавать этому слишком большого значения.

— И что же вы с Марселиусом обсуждали такого, что связано с Романом? — спросила я.

— Я тоже переживала, Оливия. Марселиус уверял меня, что Роман — настоящий боец. Он пережил вещи куда страшнее и всё равно выжил, так что нет причин думать, что он не справится и с этим испытанием. К тому же… — её лицо просияло. — Разве не ты говорила, что Бальтазар пообещал сохранить ему жизнь? В его собственных интересах уберечь Романа. Этот дневник нужен ему не меньше, чем тебе.

— Да, но вот в чём проблема: Бальтазар — чудовище. Ради желаемого он пойдёт на всё. Ложь льётся с его языка, как мёд с ложки. Он лжёт. Манипулирует. А я была настолько отчаянной, что цеплялась за надежду, будто он хотя бы немного позаботится о Романе. — Я покачала головой. — Но с тех пор как мы расстались, я больше не чувствую Романа по ночам. Совсем. Раньше, даже когда мы были далеко друг от друга, я всегда ощущала его любовь. Даже тогда, когда считала, что он погиб. Теперь я понимаю: тогда страх просто заглушал то, что я и без того знала — Роман жив. А сейчас… сейчас я не чувствую ничего. Будто он оказался где-то, куда я больше не могу дотянуться. Вот что пугает меня, Эм. А вдруг он умер?

Горячие слёзы защипали глаза.

— Я знаю, как ты переживаешь, Оливия, — внимательно глядя на меня, сказала Эмили. — Мы найдём Романа. Я уверена. А если на это уйдёт много времени, я помогу тебе вырастить ребёнка. Мы будем растить его вместе. Обещаю.

Её голубые глаза сияли искренностью.

Я замолчала, прервав поток своего отчаяния, и тепло посмотрела на неё.

— Спасибо, Эмили. Ты самая лучшая сестра, о которой только можно мечтать.

Я отвела взгляд и встретилась глазами с Прыгающей Ланью.