— Свирепый Ветер рассказала нам о Бальтазаре, о том, что он охотится за ней и что ей нужна помощь, чтобы победить его. Она также сказала, что записала всё, что знала о слабостях Бальтазара, и что не сможет уничтожить его, пока не найдёт оба кинжала, — сказал Серое Перо. — Помню, однажды она сказала мне: «Мне говорили, что среди вашего народа есть человек из моего времени, который сможет мне помочь. Я пришла сюда, потому что в вашем племени, как говорят, есть путешественник во времени, способный победить Бальтазара». Свирепый Ветер вновь и вновь повторяла, что ей грозит смертельная опасность, если она не убьёт Бальтазара, потому что он разыскивает её во всех временах и во всех мирах.

— Она постоянно говорила о том, что предала его, что, несмотря ни на что, всё ещё любит его и что ни один из них не способен отпустить другого. Они были возлюбленными, чьи души навеки переплелись, связанными неотвратимой судьбой. В конце концов она понимала, что ей придётся уничтожить его. Но я не сомневаюсь, что это было одним из самых тяжёлых решений в её жизни. — Вождь тяжело выдохнул, и его плечи поникли.

Роман нахмурился.

— Всё это кажется невозможным. Мы по-прежнему в тупике. На нас охотится демон, а мы, похоже, совершенно не способны защитить себя.

Вождь кивнул.

— Я понимаю, почему вам так кажется. Но у Бальтазара есть слабость.

— Откуда мы знаем, что у Бальтазара вообще есть слабость? — спросила я.

Взгляд старого вождя медленно скользнул из стороны в сторону.

Серое Перо взял ту самую палку, которой Марселиус недавно ворошил костёр, и пошевелил ею тлеющие угли. Когда пламя снова разгорелось, он задумчиво поджал губы. Наконец он сказал:

— У каждого существа есть слабость. Вы должны выяснить, в чём она заключается, и тогда сможете уничтожить Бальтазара.

— Но вы даже не знаете, где находится этот дневник, — уныло сказала я. — Как мы вообще сможем его найти?

Вождь не ответил. Он продолжал молча ворошить костёр, словно нас с Романом вообще не было рядом.

Типи окутала тяжёлая, удушающая тишина, будто чья-то ладонь зажала мне рот.

Передо мной потрескивал и разгорался костёр, постепенно наполняя всё жилище жаром.

По моей шее медленно стекала капля пота, пока мы ждали, что вождь наконец скажет что-нибудь действительно важное. Внутри было душно, а раздражение от того, что мы снова упёрлись в очередной тупик, только усиливалось.

Наконец, так и не взглянув на меня, Серое Перо произнёс:

— Сегодня ночью мы разведём большой священный костёр и попросим Великого Духа открыть нам, где находятся записи Свирепого Ветра. Мы подготовим великий обряд. А до тех пор — ждите.

Он небрежно махнул рукой, словно выпроваживая нас из типи.

Я поднялась на ноги и вышла наружу. Роман последовал за мной.

Оставалось только ждать.

И надеяться, что этой ночью мы наконец получим ответы.

ОЛИВИЯ

Глава 17

День тянулся мучительно медленно, пока я ждала вечернего обряда у костра. Поначалу после всего, что мы узнали, сохранять спокойствие и ясность мыслей было непросто. Но вскоре нас с Эмили позвали помогать племени разделывать трёх бизонов. Остаток утра и почти весь день мы были заняты работой.

Молодая женщина по имени Смеющаяся Дева рассказала мне, что несколько мужчин отправились на охоту за бизонами ещё на рассвете. Один из них, Быстрая Молния, обладал особой связью с этими животными. Он надевал голову бизона, а шкуру набрасывал себе на плечи, после чего отправлялся туда, где разведчик ещё до восхода солнца заметил стадо.

Быстрая Молния бродил среди бизонов, напевая свою зачаровывающую песню, и могучие звери следовали за ним, принимая его за одного из своих. Когда Быстрая Молния начинал бежать, стадо устремлялось вслед за ним. Именно тогда из-за холмов появлялись остальные коренные американцы, до этого скрывавшиеся там верхом на лошадях. Они мчались рядом с несущимся стадом и выпускали стрелы между последними рёбрами животных, убивая их.

Быстрая Молния следил за тем, чтобы не гнать бизонов слишком долго или слишком быстро, иначе мясо становилось горьким. А охотники действовали стремительно, словно волки, отбирая из стада лишь нескольких животных.

Затем начиналась самая тяжёлая часть работы — разделка добычи. Мы вышли на равнину и снимали шкуры, отделяли мясо от костей. Как я ещё в двадцать первом веке узнала, коренные народы использовали каждую часть животного — ничего не пропадало зря. Пока мы работали, женщины болтали и смеялись. Я уже могла понимать, о чём они говорят, хотя ещё недостаточно хорошо владела языком, чтобы поддерживать разговор. Поэтому я переводила почти всё Эмили, чтобы она тоже чувствовала себя частью происходящего.

Когда солнце начало клониться к горизонту, мы совершенно выбились из сил.

Смыв с себя грязь в ручье, мы с Эмили решили немного отдохнуть в нашем типи. Подходя к жилищу, обтянутому бизоньими шкурами, я заметила неподалёку Романа, разговаривавшего с Земным Медведем.

Желая хотя бы на минуту оказаться рядом со своим любимым, я сказала Эмили:

— Я сейчас подойду, хорошо? Мне нужно поговорить с Романом.

По её лицу расплылась лукавая улыбка. Она сложила руки перед собой и, покачиваясь из стороны в сторону, ответила:

— Конечно! Кто я такая, чтобы вставать на пути настоящей любви? Не торопись.

Сердце радостно затрепетало, пока я шла к Роману.