Клейтон развернулся на каблуках и вместе с Амосом поднялся по лестнице.

Я отодвинулся от Марселиуса и повернулся к нему лицом.

Как только дверь погреба захлопнулась, Марселиус открыл глаза.

— Они хотят нашей смерти, — слабым голосом сказал он.

— Да.

— У них ружья, а не мечи. Один выстрел — и мы мертвы.

— Откуда ты вообще знаешь о ружьях? — спросил я, прищурившись. — В каком веке ты родился?

Он промолчал.

— Ответь мне, Марселиус.

Марселиус холодно посмотрел мне в глаза.

— Я ничего тебе не скажу. Ни слова о том, откуда я.

— Да перестань ты упрямиться. Просто ответь. Откуда ты узнал об огнестрельном оружии? — Я мрачно смотрел на него. Мне до смерти надоело его упрямство и вечная готовность лезть в драку.

— Мой отец рассказал. Он рассказывал мне о белых людях и их оружии.

Я нахмурился.

Белые люди и их оружие?

О чём он вообще говорит?

— В каком веке?

Губы Марселиуса сжались в тонкую линию, и он отвернулся.

— Послушай, — сказал я. — Было время, когда мы сражались плечом к плечу в Риме. Да, друзьями мы никогда не были, но живыми отсюда мы не выберемся, если не станем союзниками.

Марселиус продолжал упрямо молчать.

— А если мы братья? Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя есть брат-близнец? — спросил я.

Марселиус ничего не ответил.

— А если мы действительно братья, Марселиус? Ты знал свою мать?

— У меня не было матери. И я никогда не стану твоим союзником. Я лишь хочу вернуться обратно.

— Да, но куда именно?

Он ещё сильнее сжал губы.

Я тяжело вздохнул.

— Мы можем договориться хотя бы на один день? Быть союзниками, пока не найдём способ сбежать? Иначе я выберусь отсюда без тебя и оставлю тебя на милость американцев. Как ты сам сказал, живыми они нас отсюда не выпустят.

Марселиус резко повернул ко мне голову.

— Ты этого не сделаешь.

— Думаешь? Я уже почти готов так поступить — уйти без тебя и оставить тебя здесь умирать. — Я поднял большой и указательный пальцы, оставив между ними расстояние всего в миллиметр.

Марселиус покачал головой.

— Хорошо. Я буду твоим союзником, пока мы не сбежим. Но после этого между нами всё кончено.

— Хорошо, — сказал я.

— Хорошо, — повторил он. — А теперь развяжешь меня?

— Пока нет. Я всё ещё не уверен, что ты не попытаешься меня убить. Так что пока останешься связанным, а мы тем временем придумаем план.

ОЛИВИЯ

Глава 5

 

Каждый раз, стоило мне снова задремать, Шарлотта принималась рыдать прямо у меня над ухом. Она была словно неумолимый будильник, решивший во что бы то ни стало не дать мне уснуть.

Лёжа в темноте на задней части повозки, где вместо постели была лишь солома, я мёрзла под мундиром мёртвого солдата и всё сильнее раздражалась, слушая Шарлотту.

Я понимала, что мы в опасности, но девушка не переставала плакать и причитать. Если она продолжит в том же духе, солдаты пустят пулю сначала ей в голову, а потом Эмили и мне — за то, что мы не смогли её успокоить.

Эмили пыталась утешить Шарлотту.

— Ну-ну, — говорила она. — Всё будет хорошо.

— Нет, не будет, — рыдала Шарлотта. — Папа умер.

— Это правда, но мы найдём способ сбежать, и тогда будем свободны, — прошептала Эмили.

— Нет, не найдём. Мы умрём! — простонала Шарлотта. — Они убьют нас так же, как убили папу.

Примерно через полчаса безуспешных попыток Эмили прошипела:

— Если ты, чёрт возьми, не закроешь рот, этот момент наступит гораздо раньше. А я, например, пока умирать не собираюсь. А ты?

— Сестра! — воскликнула Шарлотта, и в её голосе отчётливо звучал шок. — Отец пришёл бы в ужас от твоих ругательств!

— Ну, его здесь нет, не так ли? И тебя тоже не будет, если ты сейчас же не замолчишь! — тихо, но яростно ответила Эмили.

Шарлотта наконец затихла, свернувшись калачиком между Эмили и бортом повозки. Она всё ещё тихонько всхлипывала, но это уже можно было игнорировать.

Скорее всего, я всё равно не смогла бы уснуть. Со связанными за спиной руками было невозможно устроиться поудобнее. Я перекатывалась с боку на бок. Даже попыталась лечь на живот, но солома щекотала мне нос, заставляя чихать. К тому же я не хотела тревожить Эмили, лежавшую рядом. В конце концов я сдалась, свернулась на боку и стала слушать храп солдат.

— Значит, ты действительно хочешь найти способ выжить, Эмили? — прошептала я.

— Конечно, — так же тихо ответила она. — Я не позволю этим мерзавцам одержать надо мной верх.

Мне понравилась её решимость.

— Тогда нам нужно придумать план, — тихо сказала я.

— Зачем вообще что-то придумывать, если мы всё равно умрём? — прошептала Шарлотта.

— Если тебе нечего сказать по делу, лучше оставь своё мнение при себе, — сказала я, чувствуя, что вот-вот потеряю терпение.