А вот когда уже заметили Эзера, так и звякнули челюстями о каменную дорожку.

Мы прошли в дом. Здесь ничегошеньки не изменилось. Те же светлые стены в бежевом шелке. Лепнина на потолке. Те же слуги, лица которых я почти позабыла. Они кланялись и улыбались нам, указывая путь к хозяевам двора.

Матушка стояла у окна, нервно теребя в руках платок. Она уже не выглядела той жестокой женщиной, что готова была хлопать дверями, лишь бы добиться своего.

Но я понимала, что это впечатление обманчиво. И матушка такая мягкая лишь оттого, что никак не ожидала моего появления.

Отец держался более достойно. Пожал руку моему… кхм… мужу. Предложил присесть и велел слугам нести чай.

— Зачем же вы пожаловали? — осторожно спросил отец, поглядывая на наши сплетенные пальцы. — Неужели надумали провести помолвку?

— Ксаво! — Мать толкнула его, указывая взглядом на более заметную вещь — тяжелые золотые браслеты.

— Ох!

— Господин Солт, нас давно обвенчали небеса, сделав истинными, а прошлым вечером Стихии приняли наш союз, даровав достопочтенный брак, — почтительно изъяснился Эзер.

И теперь за сердце схватилась мать. Дальше пошли вопли сестриц, которые, позабыв о правилах приличия, закружили меня в хороводе. Матушка пыталась их приструнить, а мне и отцу было весело. Эзер тоже улыбался.

Мы остались на обед, и, пока он готовился, папочка решил обсудить с драконом какие-то дела, а меня утащили сестрицы.

— Ну, госпожа Рисс, рассказывай! — велели они, так как не готовы были поверить, что сбежавшая из-за угрозы свадьбы девчонка вернулась домой с тем самым человеком.

Мы похихикали минут десять, потом вошла леди Солт. Моя мать.

Она была немногословной. Просто обняла меня и велела быть осторожной.

— Моя большая девочка, — шепнула мама, а затем прихватив с собой сестер, чтобы отчитать за выходку с танцами, выволокла их из комнаты.

Я осталась одна в старом, почти забытом антураже. Прошлась по мягкому ворсу ковра, касаясь кончиками пальцев хорошо знакомой мебели, и приблизилась к зеркалу.

— Рина! — Вновь прозвучало в моей голове, а в отражении я увидела не себя, а проклятого Азаля!

Глава 40

— Я знаю, ты меня слышишь!

И вижу вообще-то. Но лучше бы не надо!

Я отпрянула от зеркала так быстро, что наступила на край собственного платья и упала к изножью кровати.

— Иди ко мне! — Прозвучал этот страшный голос вновь.

Да разбежалась! Несусь вприпрыжку!

— Где ты?! — Я судорожно замотала головой, начиная думать, что ненароком тронулась умом.

— В тебе, — ответил мне голос. — Твоя душа теперь моя, и ты придешь, ты подчинишься!

— Хрена тебе горького, а не мою душу! Размечтался! — выпалила я, сама не зная, к кому обращаясь. Он вообще меня слышит? Или это односторонняя галлюцинация?

— Долго противостоять ты не сможешь! — наказал мне он, затем по ушам ударил такой писк, что я едва не оглохла. Закричала, и на вопли слетелись все.

— Рина! — Эзер поднял меня с пола.

— Не здесь, — только и шепнула ему.

Поход к семье Риссов пришлось перенести, и после нервного для меня обеда мы оказались в нашем доме. Я объяснила, что произошло, и уже через несколько минут в зале собрались соратники Эзера.

Многих из них я видела впервые. Но даже если бы мне их не представили, то несложно было догадаться, что все они из тайной службы Его Величества.

Эзер и Рекил жарко спорили, обсуждая план. Мари почти не вмешивалась, однако слушала внимательно, делая какие-то пометки.

В общем, план получался таким: нужно дать Охотнику шанс до меня добраться. Рекил предлагал разыграть побег от охраны, Эзер настаивал на том, чтобы устроить бал. Так он мог и кучу стражей напихать, и в моей сохранности не сомневаться.

— Ты думаешь, он туда сунется? Когда мы знаем его в лицо?! — спорил Рекил.

— Значит, пусть маски все наденут. Одна она по городу ходить не будет!

— Да не одна. Охрана будет приглядывать. Да мы с тобой тоже! — настаивал напарник. Потом к разговору подключились и другие господа, и дамы.

Жизнь вроде бы моя, а решали почему-то они. Точнее, по большему счету Эзер. Но в нем я не сомневалась. В любом случае сначала нужно подождать, когда определимся с планом, а потом уже высказывать собственные опасения.

— Чаю не желаете, господа? — спросила я, затем последовала на кухню вместе с прислугой.

— Госпожа Рисс. — Испуганно глянула на меня дама средних лет, намекая, что мне это дело не по статусу.

— Я просто сбежала с вами от толпы. — Я подмигнула ей. — Но с чаем с радостью помогу.

Женщина хихикнула, однако тут же вспомнила об этикете и растерянно улыбнулась. Ничего, подружимся. Я уже столько подносов перетягала, что как-то мерзко корчить из себя белоручку-госпожу, зная, как нелегка жизнь обслуги.

Мы вместе залили кипятком чайные листья, от которых пошел терпкий аромат. Есть у Эзера вкус. Не поспоришь. Пока заварка настаивалась, я подошла к окну, провожая закат.