— Я понимаю, как тебе тяжело покинуть это место... — прошептала она, опуская глаза. — Это высокая цена за наш брак. Но...

Она подняла на меня взгляд, и в ее голубых глазах горела решимость.

— Я хочу, чтобы у нас был дом. Настоящий. Теплый. Чтобы ты возвращался не в общежитие, а домой… Где пахнет пирогами, где на окнах новые занавески, которые я сама выберу...

Я слушал, и в голове невольно возникала картина: уютные комнаты, камин, детский смех...

— А еще... — Рада покраснела, но не отвела взгляда. — Я мечтаю о нашем ребенке. Мальчике... таком же сильном, как его отец.

Ребенок.

Сердце сжалось. Я действительно хотел этого. Но почему-то в этой картине вместо Рады видел...

Анну.

Ее усталую улыбку, когда она читала Миру сказку. Ее руки, ловко перевязывающие раны. Ее смех, такой редкий и такой настоящий...

Я резко отвернулся, стиснув зубы.

— Яр? — Рада нахмурилась. — Ты... не хочешь этого?

— Нет, хочу, — глухо ответил я.

Но это была ложь.

Я хотел, но… не с ней.

Рада, казалось, почувствовала это. Ее пальцы сжали мою руку.

— Наш брак договорной, но... я верю, что у нас все получится. Я чувствую это. Поэтому и приехала, чтобы ты знал… Я готова бороться за нас! За наш дом…

Ее голос дрожал, но в нем не было неуверенности. Она верила. И от этого становилось только хуже.

Я вздохнул и потянулся к столу – к тем самым бумагам, что так долго лежали под газетами.

На плечи давила ужасная усталость. Картина, описанная Радой, мне нравилась… Очень нравилась.

Может, я действительно устал от этого места? Я пробыл здесь так долго, что… Что просто не знал, каково это – жить другой жизнью.

А ведь когда мама была жива, я все это видел. Свой дом, палисадник, приемы… И это все было… правильным.

Мне было тяжело привыкнуть к академии, пока не появилась девочка в белом платье… Она была мне так нужна.

А теперь мне тяжело здесь оттого, что эта девочка выросла. И я ей совсем не нужен.

— Ты права, — сказал я, разворачивая документы. — Пора все менять.

Я замешкался лишь на миг, а потом… Перо скользнуло по бумаге, оставляя черные завитки подписи.

Рада улыбнулась, а после сделала шаг и прижалась ко мне. От нее пахло… вкусно… Какие-то столичные духи. Приятные… Нежные… Но какие-то… Ненастоящие?

Но с ней было тепло. И мы мечтали об одном и том же. Любовь – это… Это выбор!

— Свадьбу сыграем как можно скорее, — добавил я, не глядя на нее. — Чтобы... побыстрее обустроить тот самый дом.

Рада засветилась еще ярче.

— И чтобы поскорее появился наш сынишка, — прошептала она, прижимаясь ко мне.

«Да… наш сынишка…» – прозвучало в голове. Но отчего-то появился снова образ Мира.

глава 36

Анна

Утро началось как обычно. Я развешивала сухие травы в лечебнице, когда за спиной раздалось знакомое покашливание Мартыныча.

— Опять без перчаток? — буркнул он, шаркая к столу.

— А ты опять без очков, — парировала я. – Вот Федосье расскажу – и получишь же за то, что не бережешь зрение!

Он фыркнул, но в уголках глаз собрались смешливые морщинки. Так было теперь почти каждый день. Академия стала домом. Курсанты больше не притворялись больными, а если и заглядывали, то с настоящими ранами и искренним "спасибо" после. Даже самые наглые первокурсники, что когда-то пытались флиртовать, теперь почтительно кланялись и звали "лекарка Анна".

Но сегодня... сегодня все было иначе.

Яр уезжал.

С того самого дня в лесу мы редко виделись. Он по-прежнему проводил время с Миром, но... со мной старался не пересекаться. Я делала ровно то же самое. Хотя рассказы Мира об их встречах каждый раз отзывались тихой болью.

Я знала, что поступила правильно. Не дала запутаться всему еще больше. Если бы тогда мы переступили черту, я бы никогда не простила себя. Да и он… он ведь совсем не такой человек.

А теперь настала пора прощаться. Яр недавно женился и покидал пост ректора. И я искренне радовалась за него... Наверное, он уже знает, что станет отцом. Со свадьбой они ведь не тянули, сыграли очень быстро...

— Я надеялся, он не уедет, — тихо сказал Мир, когда я зашла в его комнату. — Он же дракон, он должен быть... здесь.

Он посмотрел на меня так, будто я могла что-то изменить.

— Теперь у него семья, Мир, жена...

— Она мне не нравится, — перебил он. — Какая-то ненастоящая, как кукла! Ты куда лучше.

Мир поставил нас на одну чашу весов, словно... словно что-то знал. Но я тряхнула головой: это просто мальчишеские мысли.

— Пойдем попрощаться? Ты подаришь ему подарок... — Я протянула рисунок, который Мир старательно выводил несколько дней. На прощание.

И я помогала ему... Как будто пыталась вложить в этот лист бумаги последнюю частичку нашего общего прошлого. Частичку, которую сегодня отпущу вместе с ним.

***