— Ты знаешь, сюда не только курсанты заглядывают, — сказал он, когда я перебирала травы.

— Да, офицеры тоже болеют, – пожала плечами, даже не понимая, к чему этот разговор.

— И не только лечиться, — подмигнул он. – Поговаривают, здесь работает красивая, умная, талантливая лекарка.

И я замерла, обдумывая сказанное.

— Аня, тут много достойных мужчин!

— Мне почти тридцать лет, у меня ребенок... – покраснела я.

— А мне было пятьдесят, когда встретил Федосью, — перебил он. — После смерти первой жены думал, что мне никто не нужен. А она... — Его глаза засветились. — Добрая, мудрая, пироги печет – пальчики оближешь. И внуки у нее уже есть. Теперь вот они наши общие внуки.

Я вздохнула:

— Добрых людей мало. — Почему-то в голове всплыл навязчивый образ Яра. Я тут же поспешила его прогнать. — Даже если бы я хотела... Мужчина должен не только меня принять, но и моего сына.

Вот Яр играет с Миром во дворе... Терпеливо объясняет ему приемы... Смеется, когда мальчишка что-то напутал в заклинании...

Я резко встряхнула головой. Что за глупости?

— Верю, что найдешь хорошего человека, — сказал Мартыныч. — Главное — самому не ставить себе преград.

В дверь постучали.

— Опять ректор на обед заглянул, — как-то очень уж довольно произнес Мартыныч.

— Да, никак не могу подобрать ему хорошую траву для сна. Все не то.

Яр мучился кошмарами. Это было обычным делом для воинов. Все же много они насмотрятся… Мой папа тоже плохо спал.

— Удивительно, что сном своим он решил заняться только сейчас, — качнул головой Мартыныч, — и только в твою смену.

Благо, сказав это, он скрылся во второй комнате, оставив меня сидеть с горящими щеками. Ну что за глупости!

— Заходи, – искренне сказала я и по привычке… поправила волосы.

Глупости! Все глупости.

Как и то, что стоило увидеть его улыбку, как в душе появлялось что-то теплое. Что-то, что, кажется, я уже давно забыла.

И это осознание заставило меня вздрогнуть.

— Ну что за гадость ты для меня сегодня сварила? – пошутил Яр, а я… я поняла, что все, что внутри меня, – это начало конца.

глава 17

Яр

Я вернулся с обеда с новой порцией «гадости» — так я называл отвары, которые готовила для меня Аня. Они должны были помогать мне уснуть.

Со сном у меня давно были проблемы, но лишь сейчас я решил всерьез заняться этим. В последнее время заснуть стало еще труднее. Вести с фронта оставляли желать лучшего… а значит, вскоре нас ждет новый прорыв.

Я взглянул на окно, где стоял букет васильков. Не знаю, зачем сорвал их… Но в последнее время меня охватывала какая-то тоска по… детству?

Присутствие Ани заставляло меня ненадолго чувствовать себя мальчишкой, который еще не знал о смерти отца, друзей, молодых курсантов… Просто беззаботным ребенком.

Да и Мир — такой же сорванец. Веселый, озорной. Прямо как сама Аня в былые времена…

На столе одиноко лежали бумаги… Письмо от невесты и документы на подпись. Наверное, это тоже мешало мне спать. Я снова взял их в руки, пробежался глазами по строчкам, и внутри все сжалось в тугой комок, а настроение окончательно испарилось.

Мы не могли договориться. Прекрасный брак, который начинается с того, что будущие супруги не в состоянии прийти к согласию?

Невесту мне подобрали, и она мне понравилась. Красивая, воспитанная девушка с глазами цвета неба… Я уже представлял наших детей. Ведь я действительно хотел стать отцом!

И моя невеста тоже мечтала о детях. Казалось бы, все прекрасно: свадьба, семья, наследники… Вот только она не желала переезжать сюда, а я не мог оставить академию.

Удивительно, как все шло гладко, пока мы не столкнулись с этим противоречием.

Родня невесты настаивала, что я должен оставить ректорское кресло. Рада из хорошей семьи. Она мечтала о приемах, балах, а не о жизни среди толпы студентов… Да и аристократке неприлично жить в окружении курсантов.

Я понимал ее доводы. Но… почему-то не мог поставить подпись. Надо было думать об этом раньше.

А теперь я будто уперся в стену.

Я отчаянно хотел семью, хотел детей. Когда проводил время с Миром, сердце трепетало от нежности! Такой маленький, светловолосый — вылитая Аня… Порой я даже забывался, и казалось, будто он мой сын.

Грудь снова сдавило. Я провел рукой по переносице и отложил бумаги.

Нужно было еще подумать… и выждать. Решение казалось очевидным, но я не был готов его озвучить.

Не будешь же всю жизнь ректором. Мало кто согласится жить среди мужского коллектива. А я… я действительно хочу семью.

В голове всплыли образы Ани и Мира. А ведь сегодня особый день. Я взглянул на часы и улыбнулся. Обещал же Миру помочь с одним делом.

Проверил почту, ответа на одно важное письмо я так и не получил. Только эти проклятые документы. Накрыл их пока газетой... Не хотел даже смотреть.

Пора было идти. Мир наверняка уже заждался.

глава 18

Анна