— Никаких не будет. Я поговорил уже с отцом этого мальчика и объяснил, что нельзя вести себя подобным образом. Это может иметь тяжелые последствия и для его отца. Ведь слова и поступки детей – всегда отражение их родителей.

— Яр, я просто не знаю, как тебя благодарить. — Внутри все разлилось таким теплом. – Ты просто благословение какое-то.

— Ой, да брось, Аня, я ничего не сделал…

— Нет, ты сделал… так многое сделал: и с местом помог, и за Мира заступился… Меня бы просто затоптали, если бы не ты.

Глаза предательски заслезились. Такое долгое время мы с Миром скитались, и никто не думал протянуть руку помощи, а Яр…

— Аня, ну что ты. — Яр сделал резкий выпад вперед и прижал меня. По телу разлилось тепло, а из глаз таки хлынули слезы. – Ты что…

— Я просто не справляюсь, – вырвалось у меня. – Миру нужен отец, мужская рука… А я… Я просто какая-то бестолковая.

— Не говори так! Слышишь? — Яр слегка отстранился и посмотрел прямо мне в глаза. — Ты сильная, ты мужественная. Посмотри на мальчишку, какой он храбрый, какой смышленый. Все это он взял от тебя! Дети – они… они всегда отражение родителей. Как и ты отражение своего отца.

Мы застыли, глядя в глаза друг другу. Сердце как-то очень уж шумно билось об ребра.

— Спасибо, – выдохнула я и… сделала шаг назад, чувствуя неловкость.

Посмотрела в сторону цветов, чтобы перевести дыхание. И наткнулась взглядом на небольшую клумбу с синими цветами.

— Васильки, — произнесла я.

— Да, васильки… цвета твоих глаз, — повторил Яр слова из нашего детства. Я вспоминала, как он дарил мне эти самые васильки с этими самыми словами… Он помнит?

Мы снова застыли, рассматривая друг друга, словно у каждого в голове была та самая сцена с васильками и… моим первым поцелуем? Нет, конечно же, поцелуем сложно назвать простое чмоканье в щечку. И все же…

— Я позвал тебя сюда, чтобы обсудить твою ситуацию с мужем, — как-то слишком уж резко вырвал меня из мыслей Яр. — Я написал другу о твоей ситуации. Он обещал помочь.

Сердце екнуло.

— Я... просто уже не знаю, как благодарить тебя, — искренне сказала я.

— Не стоит. Никак. Мы ведь друзья, Аня, не забывай об этом. Расскажи лучше, как прошел твой день?

Я вздохнула.

— Только по дороге, а то Мир умрет с голода. — Ведь он точно не будет есть без меня. Яр кивнул, и мы развернулись обратно.

По дороге я вкратце рассказала о «больных» курсантах. Яр слушал – то хмурясь, то улыбаясь.

— Это не дело, — наконец сказал он. — Я проведу с ними разговоры.

— Ты и так сделал для меня уже так много...

— Аня, — он посмотрел мне прямо в глаза, — я рад, что могу тебе помочь.

Эти слова согрели меня изнутри.

— И что Мартыныч рядом.

— Ох, без Мартыныча даже не представляю, как буду…

Мы встали возле двери.

— Да, он… он устал от Черни. Хотя терять такого лекаря совсем не хочется, но… Я над этим работаю.

— Работаешь? – удивилась я.

— Не хочу пока говорить. Если получится, то расскажу. — Яр улыбнулся, и мы снова застыли, рассматривая друг друга. Это все было так… странно.

— Спокойной ночи, — прервал наши гляделки Яр, и я смутилась оттого, что смотрела на него слишком долго.

— Спокойной ночи, — искренне ответила я.

Как только дверь закрылась, внутрь закралось какое-то теплое, но вместе с тем сосущее чувство.

— Мам, а сегодня пирогов нет, — грустно сказал Мир, и, увидев сынишку, который так и не притронулся к еде, я улыбнулась.

— Да. Пироги здесь дают только по третейникам, но для тебя у меня есть, – радостно сказала я, доставая из сумки подарок Мартыныча.

— Мама, ты… ты просто… звезда! – радостно закричал Мир, а я засмеялась. Вот она – простая мужская радость. В пирогах…

А моя радость… Моя радость в улыбке сына. Ведь рядом с ним даже вся усталость пропала. Хотя… Как будто бы я и забыла об усталости еще с Яром.

— Садись быстрее кушать, а то я уже умираю, — сказал Мир, вырывая меня из мыслей, и я быстро отправилась за стол.

Еще нужно было все обсудить и сделать уроки с Миром, а также выспаться… А то придут завтра опять мои больные, а мне еще придумывать, как им оказывать «первую помощь».

глава 16

Прошла неделя. Она была наполнена работой и новыми впечатлениями. Мир, к моей радости, освоился в академии и даже нашел себе друга – сына одного из офицеров. Они теперь неразлучны: вместе учатся, бегают по тренировочному полю и, кажется, уже строят планы, как станут великими воинами.

Также много времени Мир проводил с Яром. Я даже удивлялась тому, как быстро они нашли общий язык. Но была рада тому, что наконец появился пример достойного мужчины рядом с моим мальчиком.

Ведь, кроме как достойным, по-другому я бы назвать Яра и не смогла.

Мартыныч хвалил меня, несмотря на то, что я многое забыла и не умела. Но он помогал, наставлял и подбадривал после очередных больных пациентов, которым я уже научилась давать отпор.

Благо приходили не только они.