– Отец был бы разочарован, что вы не хотите помочь его дочери восстановить справедливость, – добиваю я.

– Ладно, – сдаётся он. – Что тебе надо? Говори. И учти, это только ради Джозефа.

– Мне нужно, чтобы вы вызвали дядю в академию под каким-нибудь предлогом, связанным с учёбой. А потом поговорили с ним наедине. Тот факт, что раньше вы были дружны с отцом, сыграет нам на пользу. Если вы намекнёте дяде, что отец умер совсем по другой причине, чем считают все, он может выдать себя.

– Ну выдаст он себя, и дальше что? Почему ты просто не обратишься куда следует? Пусть там и проверяют.

– Проблема в том, что я сама не уверена. А мне дядя не расскажет. Если в итоге окажется, что я не права, разборки точно для меня плохо закончатся. К тому же, не знаю, как к огласкек отнесётся Майрок. Пока не хочу ничего выносить из наших семей. Это всегда успеется, дело давнее.

Я коротко описываю профессору свои воспоминания, рассказываю о недавнем сне. Но его это не слишком впечатляет.

– Ты была подростком. И когда тебе приснился сон, вы с Флеймом уже были истинными. Тут и магия не нужна. Твоё подсознание могло сыграть с тобой злую шутку.

– То есть вы верите в то, что отец мог так поступить? Он бы даже не стал связываться с молоденькой девушкой. А вот дядя Оскар был тем ещё гулякой до того, как женился на Сине. Уж я-то помню.

Да и выглядел он, честно говоря, получше. После смерти отца он сильно сдал и постарел. Кто-то сказал бы что от горя. Но я думаю скорее из-за того, что груз ответственности, который на него свалился, оказался дяде не по плечам. Он не рассчитал силы. Поэтому всё и бездарно профукал.

– Я не верю, что Джозеф мог так поступить, – тяжело вздыхает профессор. – Ладно, мы можем проверить твою теорию насчёт Оскара. Я вызову его… м-м… скажем, насчёт того, что хочу взять тебя в ученицы. Это правдоподобно, потому что ты неплохо разбираешься в алхимии.

– Хорошо, и будет ещё лучше, если вы сможете показать ему кулон, который принадлежал Кассии. Хотя бы мельком. Скорее всего она носила его, и дядя должен был видеть. И если они правда были вместе, то он точно выдаст себя.

– У тебя есть её вещи?

– Нет, но я попрошу у Флейма на время. Если он даст. В чём у меня большие сомнения, но я попробую уговорить.

– Хорошо. Но учти – если окажется, что твои сны просто какая-то ерунда, будешь мыть колбы бесплатно три дня.

У меня аж от сердца отлегло. Как же радостно, что хоть профессор сможет помочь.

– Вы рискуете, спрашивая дядю. Я не подумала об этом. Он может стать вашим врагом.

– Пф, я тебя умоляю, – закатывает глаза Шейдмор. – Боюсь, я птица не его полёта. Он ничего мне не сделает. Зато если выяснится, что он виноват, ему самому не поздоровится.

Да уж, самомнение у профессора такое, что любой позавидует. Но это хорошо, что он не боится.

Я выхожу из кабинета профессора, терзаясь сомнениями: правильно ли я поступаю, втягивая Шейдмора?

– Учти, туманников всё равно пойдём ловить! От работы не вздумай отлынивать! – летит мне вслед.

Едва я поднимаюсь на этаж, где должен быть урок, как меня встречает Джули и сует в руку какой-то лист:

– Ты просто посмотри! Вот дела творятся! Чувствую, будет скандал. Кажется, какая-то из учениц в прошлом году спала с преподавателем!

– Спала с преподавателем? – удивлённо переспрашиваю я, беря листок.

И вдруг замечаю, что многие держат в руках похожие бумажки. И они всюду – на подоконнике, на лавках, даже кое где на полу.

– Так! Сейчас же все отдали макулатуру мне! Быстро, сказала, – раздаётся зычный голос Вудс. – Нечего тут сплетни и клевету распространять.

Она быстро шагает по коридору, отбирая у адептов предмет всеобщего интереса. Сладусик идёт следом, держа в пасти целую пачку.

Я предусмотрительно прячу тот лист, что мне дала Джули, в карман пиджака. А когда Вудс уходит, поспешно разворачиваю.

– О, кажется, это копии листов из тех блокнотов, с помощью которых общаются преподаватели. Поля такие же зелёные. Дата прошлогодняя… Насколько я знаю, только у профессоров есть разрешение использовать магические блокноты в стенах академии. Вот почему все решили, что это переписка с кем-то из них, – догадываюсь я.

Начинаю читать написанное, и у меня едва глаза на лоб не лезут. Кто бы ни была ученица, которая это писала, она явно знает об отношениях мужчины и женщины слишком уж много для молодой адептки Пик... А отвечает ей отвечает некто подписанный «В.Э.».

– Посмотри, он написал, что будет с ней делать, а она… – Джуди тыкает пальцем в особо пикантный момент переписки.

Я поспешно отвожу глаза, потому что явно не была готова увидеть настолько интимные подробности чужой личной жизни.

– Но кто это?

– Не знаю, – пожимает плечами Джули. – Смотри, позади приписка, что имена мы узнаем завтра.

– Вот это интриги, – я снова прячу лист в карман пиджака. – Не очень круто так говорить, но я рада, что фокус внимания сместился с меня на кого-то другого. Может жить станет спокойнее.