– А почему нет?

– Недавно вы предлагали мне стать вашей любовницей. А сейчас я ударила вас по лицу, потому что вы трогали мои ноги. И вы думаете я буду у вас ночевать? Я что, по-вашему, конченая дура? – все, конец перемирию.

– Точно не конченая. Про дуру сложно сказать. Помнишь, что я тебе недавно говорил?

– Что я шлюха? Да, определенно помню. Там еще было про то, что вы с ними не целуетесь, – брякнула первое, что пришло на ум. Сейчас во мне кипит злость на саму себя. За то, что надела штаны не по размеру, за то, что пошла в дом к Зорину, за то, что у него оказалась такая мама, черт возьми! А теперь еще и в такое время я здесь! Как?! Как добираться домой с дырявыми штанами?! Без денег! Все, маршрутки и общественный транспорт помахали мне рукой.

– Не стоит акцентировать внимание на том, что тебя тревожит. Этим ты показываешь собеседнику свою уязвимость. И этим же могут воспользоваться дабы добить. И да, я не ухажеры твоей матери, Женя. Поэтому бояться, что я вдруг начну тебя насиловать – не надо. Мне это неинтересно, – сволочь. – Так вот, я тебе недавно говорил про условия моего предложения. Там было про добровольность. И да, не надо делать вид, что ты меня не вспомнила. Ты трогала фоторамку. Она стояла немного левее.

– Все-то вы знаете. Прямо как бактерия из-под ободка унитаза.

– Хм, смело для человека, находящегося в весьма уязвимом положении. Но не умно.

– Ну, извините. Мне до вас далеко.

– Вот-вот, категории все же разные. Переодевайся.

– Нет, – грубо бросила я. – Вы предлагали мне такси к вам и обратно. Так вот, теперь я согласна на это самое обратно. У меня нет с собой денег, – зачем-то оправдываюсь я. – Точнее нужного количества денег, поэтому я воспользуюсь вашим предложением.

– Нет, – парирует он в ответ, но в отличие от меня совершенно спокойным тоном. – Я передумал, – спокойно отвечает он. – Такси нынче слишком дорого, – уходит из гостиной.

Стою как дура, не понимая, что делать. Даже если я поймаю попутку и мне вдруг хватит денег, мне страшно. Разум не дремлет – садиться к кому-то в машину тупо опасно. Идти пешком и подавно. Да еще и с порванными штанами. В конце концов, какими бы ни были намерения Зорина, он и вправду мне не делал ничего плохого. Правда, трогал меня, но… может, мне показалось. Да и не может он сделать мне реально чего-то дурного. Теперь, когда я понимаю чей он сын. Все-таки мама у него, как ни крути, хорошая. Я бы так и грызла себя мыслями, если бы в следующую секунду в меня не полетели штаны, вместе с футболкой.

– Завяжи потуже шнурок на спортивках, не спадут. И да, советую тебе быстренько принять душ, ну или хотя бы умыться. Все постиранное, так что можешь не брезговать. Не дури, Женя. Жду тебя через пятнадцать минут на кухне. Чистые полотенца на верхней полке в шкафу ванной.

***

Хотелось бы мне послать его в одно место за «дорогое такси», но впадать в истерические припадки – глупо. Хватило того, что дала слабину, когда вылила на него напиток. И да, он прав, нечего показывать ему свою уязвимость. Обойдется.

Когда я взглянула на себя в зеркало, поняла почему Зорин сказал про душ. На одной из прядей волос следы засохшей грязи. Мыть голову я не собиралась, но хоть как-то привести себя в порядок надо. В итоге душ все-таки наспех, но приняла. Голову не мыла, просто отмыла грязь.

Долго смотрела на предложенную Зориным одежду и все же решила надеть не только штаны не по размеру, но и футболку. Боже, как же вкусно она пахнет. Никогда не замечала в себе любви к мыльной и парфюмерной продукции, но здесь что-то невероятное.

– У тебя там все нормально? – резко вздрагиваю в ответ на голос Зорина.

– Да.

Быстро надеваю его футболку и перевожу взгляд в зеркало. Нормально. И уж точно не сексуально. Мешок обыкновенный. Потрогала еще раз голову на наличие каких-нибудь шишек – ничего. Как можно было так опрометчиво отрубиться в чужом доме? Ужас.

Выхожу из ванной и под громкие удары сердца все же направляюсь на кухню. Понимаю, что надо держать себя в руках, а еще лучше просто лечь спать, раз уж осталась здесь, но мне дико, просто до безумия хочется есть. Мой желудок, к чертовой матери, сейчас сам себя сожрет.

– Лицо попроще, Женя. Садись, – указывает взглядом на стул.

Куда улетучилась моя гордость и упертость? Судя по всему – в завывающий от голода желудок. На кухне так вкусно пахнет чем-то мясным, что я сажусь за стол. Зорин тут же ставит передо мной тарелку с мясом и овощами. Разочек. Я всего лишь еще один разочек возьму от него еду.

– Ешь.