— Ладно, пап. — вздыхает сын и демонстративно отворачивается к стене. — Спокойной ночи.

Обиделся. Котенок и тут мне поднасрать умудрилась. Вот же мелкое гадливое существо.

Воспользовавшись расслабленным графиком, следующий день я целиком посвящаю его сыну. Как я и обещал, мы едем в парк развлечений, название которого похоже на наименование икеевского светильника, и проводим там весь день. Майкл обожает животных, поэтому там для него настоящее раздолье в виде блеющих козликов и перепуганных кроликов. Покончив с парком, едем в ресторан, где я, наплевав на режим, заказываю все десерты, что есть в меню, после чего мы уставшие и сытые возвращаемся в отель.

Отправив Майкла умываться, выхожу из номера и стучусь к Котенку. Не могу найти футболку сына, и очень хочу знать, куда она запропастилась. Прямо сейчас.

Вот только судя по гробовой тишине, Котенка в номере нет. Вообще-то, уже почти десять на часах, могла бы и вернуться. Совсем нюх свой кошачий потеряла. 

Возвращаюсь в номер и включаю запись стенограммы Роба, однако, сосредоточиться совсем не выходит. Где шляется эта гребанная няня? Неужели и правда пошла на свидание с неудачником из Пежо?

Где-то через полчаса слух безошибочно улавливает стук каблуков в коридоре, и прежде чем я успеваю подумать, ноги сами срываются с места и выносят меня из номера. Где я и врастаю в пол, пригвожденный собственной злостью.

Дело даже не в том, как Котенок выглядит: что влезла в короткий огрызок тряпки, облегающий круглую задницу и высоченные каблуки. Хотя и это тоже. Какого хера она вообще так нарядилась? Мало ей, что половина автодрома на ее стоячие буфера дрочит? 

И меня даже не так злит, что улыбчивый еблан из Пежо придерживает ее за локоть, будто она сама не в состоянии держаться на ногах. То, что меня по настоящему бесит так это то, как она ему улыбается. Так широко и искренне словно только что стало известно, что Кларк Скотт завоевал чемпионский титул. Улыбается так, как никогда не улыбалась мне, а вообще-то я тут единственный действующий чемпион.

— Нагулялась, Котенок? — рявкаю, не сдерживая злость. Надоело мариновать в ее в кишках.

Аврора от неожиданности дергается и испуганно таращит на меня свои огромные глазищи. Однако, быстро приходит в себя и снова вешает на лицо это ненавистное равнодушное-брезгливое выражение. 

— Волновались, сэр? 

— Хейден, рад видеть. — тянет ладонь Пежо-черепаха.

Секунду оглядываю его руку и вновь возвращаю взгляд к Котенку, краем глаза замечая как багровеет черепахино лицо. Да-да, хер вот тебе, а не рукопожатие. 

— Время половина одиннадцатого, — тычу в пустующее запястье. — Несла бы ты свою кошачью жопку в кроватку, а то у тебя через полтора часа выходной заканчивается.

Аврора щурит глаза и обнажает острые клыки в услужливой улыбке.

— Не волнуйтесь, сэр. За полтора часа мы обязательно управимся.

И прежде чем я успеваю открыть рот, затаскивает Скотта и его счастливую рожу в номер и захлопывает перед моим носом дверь.

Секунд тридцать гипнотизирую взглядом гладкое дерево, не в силах пошевелиться. Когда в школьные годы я играл в футбол, Питер Коэн, неповоротливый мясотряс весом в триста фунтов со все дури зарядил мне по яйцам. Звенело и болело так, что я чуть желудок не выплюнул. Вот и сейчас похожие ощущения с разницей, что пнули гораздо выше. 

Кровь ревет в ушах, а рука сама тянется в карман за дубликатом ключа, чтобы отпинать Скотта по панцирю, но в этот момент дверь соседнего номера, как назло, распахивается и в коридоре появляется мордашка Майкла. 

— Пап, ты будешь мне читать?

Силой заставляю оторвать глаза от запертой двери и раздвигаю парализованную яростью челюсть в подобие улыбки. Ну не при сыне же мне этого мудилу месить. 

— Конечно, — делаю шаг вперед и беру Майкла за руку . — Сегодня про турбины, хорошо?

12

Аврора

— У тебя милый номер, — говорит мой двухчасовой ужин в итальянском ресторане, когда громкий хлопок двери скрывает позеленевшее лицо звездного кобеля. 

— Боже, храни мировые авторалли. — бормочу, скидывая с ног каблуки, от которых у меня уже час сводит икры. — Хочешь чего-нибудь?

Вообще, я планировала лишь позволить Кларку проводить меня до номера, ну и в случае, если он проявит достаточную настойчивость, позволить себя поцеловать. Он действительно приятный и симпатичный: светлые волосы, голубые глаза и такая миленькая родинка над губой, как у старушки Синди. И еще он совсем не похож на кобелюгу Хейдена с его потребностью взгромоздиться на первую попавшуюся сучку и быстро поиметь ее сзади.

Кларк скромно молчит, но его взгляд доброй хаски то и дело перебегает с моего лица на застеленную кровать.

— Максимум на что ты можешь рассчитывать — это на минеральную воду из минибара и шоколадный батончик. — предупреждаю, чтобы развеять фантазии о похотливой няне, раздвигающей ноги на первом свидании.