Очутившись в номере, скидываю одежду и залезаю в ледяной душ, чтобы ликвидировать возгорание в теле и заодно заткнуть вагину, слезно умоляющую вернуть ее в объятия чемпиона. Стою под холодными струями, пока зубы не начинают стучать, и все мысли о грязном сексе с развязным чемпионом не покидают голову, заменяясь одним-единственным желанием: выпить чего-нибудь горячего и залезть под одеяло.

С час просидев в кровати, переодеваюсь в любимый белый сарафан и удобные сандалии. Майкл скоро должен проснуться, а я не рискну заставлять Хейдена ждать. После коротких раздумий, подхожу к зеркалу и достаю из косметички тушь. Подкрасив ресницы, с минуту оцениваю  свое отражение, после чего добавляю немного румян. Пусть малыш Майкл видит, какая у него красивая няня. 

Я как раз распыляю любимый парфюм на запястье, когда на прикроватном столике звонит телефон.

— Котенок, поездка в город отменяется, — без прелюдий сообщает раздраженный голос Хейдена. — Можешь сегодня отдыхать.

Он сразу же отключается, а я расстроено падаю задом на кровать. А как же прогулки по Остра Брону и поедание мороженого? 

Я уныло торчу в номере около часа, и в конце концов решаю спуститься в ресторан и выбрать что-нибудь перекусить. На днях выяснила, что могу безнаказанно заказывать еду в номер, а платиновый Американ экспресс Хейдена ее оплатит.

Поизучав меню и захлебнувшись слюной, выбираю здоровый стейк средней прожарки и пюре из неизвестных мне овощей. Милаха официант обещает, что скоро мне все доставят в номер, после чего я и мой урчащий желудок возвращаемся к себе на этаж. Я почти дохожу до своего номера, когда вижу как дверь в конце коридора распахивается и из нее выходит Хейден. Следом за ним выплывает худая блондинка в короткой кружевной распашонке и, жеманно наматывая белый локон на палец, машет ему рукой.

Чертов скоростной кобелюга. Значит, вот почему я не поела мороженое на Остра Броне. Из-за тощих ног и пары силиконовых сисек. Похотливый говнюк.

Хейден не замечает меня, застывшую посреди коридора в позе злости и, громко шарахнув дверью, исчезает в своем номере. Я же возвращаюсь в свой и начинаю реветь, потому что замечаю на подоле своего любимого сарафана большое грязное пятно. Еще бы. Вряд ли оно когда-нибудь отстирается.

______

Друзья, кажется, я давно не благодарила вас за крутые комменты, ваши комплименты мне, да и вообще за то, что вы меня читаете и любите) Так вот Спасибище огромное. Очень ценю!!!

Моя затейница Аврора делает крутые мопсо и кото- рамки с понравившимися нам комментами, и парочку я сюда приложу. Правда, в приложении, к сожалению, не будет видно.

15

Хейден

— Что с лицом, Котенок? Всю ночь скучала по работе?

Заледеневший голубой взгляд едва задевает мое лицо, когда Котенок аппетитно скрещивает руки на груди и холодно изрекает:

— С моим лицом все в порядке, сэр.

И снова это гребанное «сэр» и этот ее тон… Словно я рецидивист, показывавший член детям, а она задержавший меня полицейский. 

— У тебя месячные что ли? — рявкаю, когда она демонстративно поворачивается ко мне задом. — Или вы меня все просто все вместе достать решили?

— А что такое месячные, пап? — раздается любопытный голос Майкла снизу.

— Это когда человек настолько примитивен, что не может контролировать свои физические потребности. — мгновенно отзывается Котенок.

Вообще -то, месячные — это тот день, когда женщины становятся абсолютно бесполезными существами: ни трахаться, ни разговаривать с ними невозможно. А Котенок на что намекает? Что я не могу контролировать свои физические потребности? И это при том, что я полтора месяца хожу с чугунным стояком по ее вине и ни разу пальцем не тронул? Да Махатма Ганди на моем фоне похотливый извращенец.

— Месячные, Майкл, это страшные семь дней, когда от женщин нужно держаться подальше.

— Пять, — рявкает Котенок.

Тупая корова Лесли. И здесь меня обманула.

Сегодня первый день заезда, а все о чем я могу думать, так это о сюрпризе, который устроила мне бывшая идиотка-жена своим приездом. Как паразитирующее насекомое, она появляется, когда не ждешь и отравляет вокруг себя все одним лишь присутствием.

— Обнимешь меня на удачу? — подмигиваю Майклу, перед тем как сесть за руль. Это наша традиция с тех пор, как ему исполнилось два, и он научился более менее сносно выговаривать слово «удача».

Радостно кивнув, сын обхватывает руками мою шею и желает приехать первым. А я в это время стараюсь не смотреть на Котенка, которая не обращая внимания на меня, весело машет рукой Пежо. Стерва. Отхлестал бы по заднице. И не рукой, а тапком.

Я приезжаю вторым. Вторым, блядь, после гребанного Ожье. Так и знал, что появление тощей суки — дурной знак. Хочется одного — выпить стакан виски и завалится спать, чтобы вычеркнуть из памяти последние сутки.