Я молчу, потому что залип на вырисовывающихся через ткань купальника сосках. Решено. Сегодня оставлю Котенка мурлыкать сыну сказку, а сам немного проветрю либидо. Оно у меня вторые сутки на голодном пайке— не удивительно, что няня сына кажется мне пределом сексуальных фантазий. 

— Мои глаза выше, — возвращает мне мою же фразу стерва Котенок. Сверкнув задницей, уходит под воду и выныривает уже возле бортика. А там ее ловит оклемавшийся от стояка Роб, услужливо предлагая ей полотенце. От того как жадно он обгладывает глазами щедрые дары матери природы хочется запустить в него чем-нибудь твердым. Правда, из твердого под рукой только мой член.

— Ты как будто евнухом при гареме состоял, Роберт. — комментирует Котенок, когда он заботливо накидывает полотенце ей на на плечи и сует в руку бутылку с минеральной водой. — Предвосхищаешь все запросы госпожи.

Воображение быстро рисует Котенка в костюме женщины-кошки и в плеткой. Не-а. Лучше со связанными руками и со спущенными шортами, пока я выбиваю из ее ягодиц самый высокий звук. Ой, да что за дерьмо? Лесли. Лесли разговаривает, Лесли улыбается, Лесли пытается шутить. Лесли клонировала себя в количестве десяти штук. Уфф, кажется, отпускает.

К счастью, Котенок больше не предпринимает попытки залезть в воду, предпочитая валяться на шезлонге, и ее плодородные холмы теперь лишь изредка попадают в поле моего зрения. Около получаса учу Майкла плавать кролем, после чего мы оба вылезаем из воды. Роберт даже не разу не окунулся, предпочитая сторожить прелести Котенка.

— Сегодня в двенадцать будь в моем номере, Котенок. — говорю возле лифта так, чтобы Майкл не слышал. 

— Разве у вас завтра не разведочный день и вам не нужно выспаться? — хмурится Аврора. 

— А тебе не кажется, что ты суешь свой мелкий кошачий нос не в свое дело?

— Я о вас беспокоюсь. — огрызается та. — Куда приятнее будет получить рекомендации от чемпиона мира, чем от лузера.

— Лузеры — те, с кем ты привыкла общаться до меня, Котенок. И будешь так шипеть — напишу такую рекомендацию, что тебе даже в Макдональдсе «Свободная Касса» кричать не доверят.

Котенок тихо рычит, однако, в этот раз предпочитает отмолчаться. То-то же.

Обычно я читаю Майклу перед сном, но водные процедуры сегодня сделали свое дело — он засыпает едва коснувшись головой подушки. Бросаю взгляд на наручные часы - без трех минут двенадцать. Авроры еще нет. 

Она не приходит и через пять минут, и через пятнадцать. И на звонки она тоже не отвечает. Блядь, узнаю, что трахается с Робом — она и ее чемодан с кошками поедут в Рентон автостопом. 

Подхожу к ее двери и заношу руку, чтобы постучать, но в последний момент передумываю и отпираю дверь дубликатом. Хм. Никаких охов и стонов нет. Гробовая тишина.

Прохожу внутрь номера и застаю картину маслом: Котенок сладко сопит, широко раскидав по кровати руки и ноги. Пухлый рот приоткрыт, по щеке стекает слюна, и тишине раздается монотонный храп. Минуту как идиот разглядываю улыбчивых кошек на ее шортах и красивые сиськи, после чего со вздохом выключаю свет и иду в свой номер. Пусть сегодня дрыхнет. Завтра узнает, как неиспользованные запасы сперматозоидов сказываются на моем темпераменте.

9

Аврора

На часах шесть утра. Вот это я попала. Ну как же я проспала-то, блин? Разъяренная звезда меня же вместе с трусишками от Виктории Сикрет проглотит, а они у меня еще совсем новые. 

На бегу почистив зубы, заныриваю в первое попавшееся платье и выскакиваю за дверь. Ну не в номере же мне казни своей дожидаться. А то, что Хейден меня казнит самой мучительной смертью сомневаться не приходится. Я слишком хорошо помню, каким бывал Эрик, когда больше двух дней оставался без порции свежей вагины. Тигр, которого кормили травой неделю, на фоне него игривый котенок. 

Стучусь в дверь номера и, воздев глаза к потолку, молюсь, чтобы ночью случилось чудо и Хейден вдруг решил, что его активному дружку не повредит еще один разгрузочный день. Но стоит звезде открыть дверь, я понимаю, что такого чуда не произойдет. Зеленые глаза мечут молнии, а чемпионские ноздри раздуваются так, что если чуть опустить голову вниз, я смогу увидеть звездный гипоталамус.

— Выспалась, Котенок? — гаркает Хейден, обдувая мое лицо ароматом зубной пасты.

Ноги теряют былую твердость, но я все же бесстрашно удерживаю его взгляд.

— Выспалась, — соглашаюсь. Я и, правда, не помню, когда в последний раз так сладко сопела. — Войти можно?

В районе виска болезненно свербит, словно в него врезается сверло, пока я, стараясь не задеть тихо рычащего Хейдена, протискиваюсь в номер.

— Аврора! — выбегает из дверей спальни взъерошенный Майкл. — Уговорим папу, чтобы вместо чтения он разрешил нам съездить в Морской музей.

С опаской оглядываюсь на застывшего в дверях папашу, и по выражению его лица понимаю, что никакие рыбки и морские котики нам не светят. 

— Майкл, иди почисти зубы, — сухо бросает он. 

Понурив голову, малыш идет в ванную, а оставляя меня наедине с кровожадным монстром.