Я сглотнула ком в горле, вспомнив, как он безостановочно брал меня во время нашего тайного свидания. Возмутительно разнузданно. Полностью слетев с катушек. Как животное, которым он, в общем-то и оказался…

Интересно, вспоминал ли Завьялов об этом?

Вспоминал ли он обо мне?

Судя по безразличному взгляду моего первого мужчины… вряд ли…

- Я когда-то запрещал тебе приглашать гостей в дом? Можете устроить вечеринку, я вернусь поздно вечером, – невозмутимо произнес Вадим, вновь устремляя все свое внимание на белокурую собеседницу.

Я даже не сразу почувствовала Женькину руку у себя на талии, вздрагивая и слегка задыхаясь, обескураженная поведением его отца.

И его гостеприимством.

Извращенным гостеприимством.

Ощущая себя при этом запятнанной. Грязной. Использованной.

Почувствовав, что вот-вот дам волю слезам, я извинилась, поспешив в уборную…

Однако затворничество мое оказалось недолгим… Я вздрогнула, оборачиваясь, застигнутая врасплох…

Глава 24

- Может, стоит все-таки рассказать отцу? – напряженный голос сестры пронзил воздух, ее взгляд скользнул прямо ко мне.

- Ты шутишь? – я приподняла бровь.

- Вовсе нет, - вздохнула она, отрицательно покачав головой, - Я же вижу, что вся эта ситуация доставляет тебе дискомфорт.

Дискомфорт…

- Все нормально, - неверными губами улыбнулась я, ощутив, как внутри все задрожало.

- А я говорю ненормально! После того, что между вами произошло, он еще имеет наглость отдыхать у нас в гостях!

- Люб! – я повысила голос, - И что я скажу отцу? – нервный смех, - Что посреди ночи я пробралась в дом к одному из самых ценных его сотрудников, буквально вынудив его стать моим первым мужчиной? А затем вместо того, чтобы оплакивать свою попранную невинность, не придумала ничего лучше, кроме как прийти к нему на конюшню?

- Ты приходила к нему на конюшню? – Люба ахнула, не скрывая растерянности, этой своей реакцией только сильнее погружая меня на дно уже слегка остывшего ада.

- И не только…- выдерживая ее взгляд, призналась я, - Поэтому еще раз повторяю, никто меня не принуждал… - я издала горький, тоскливый смешок.

- Но…

- Мы договорились провести вместе один день. Всего один день, - повторила я с нажимом, - Все было… гхм… весело, - я хмыкнула, - А на прощание Завьялов сказал, что не сможет сделать меня счастливой, - протяжно выдыхая, - Так что все было по обоюдному согласию, - я приклеила на лицо фальшивую улыбку.

И Вадим сдержал свое обещание. Сегодня он стоял рядом, и даже не посмотрел на меня…

- Ты, правда, ничего особо к нему не чувствуешь? – растерянно пробормотала Любаша.

- Абсолютно! – правдиво соврала я.

Он находился в паре метров от меня, я даже уловила запах его парфюма… Что-то обсуждал с дядей Кириллом, делая вид, что меня нет, будто я пустое место…

- То есть вы оба просто сделаете вид, что ничего не произошло? – продолжала она допытываться.

- Это был курортный роман, Любаш. Только и всего…

Мне так хотелось коснуться его… Перекинуться хоть парой слов…

А он так… Даже не посмотрел. Не повернулся. Ни единого словечка. Ни-че-го. И ведь тогда, во время нашего уединения, мог предупредить, что скоро тоже переберется в Москву…

Не сказал. Потому что…

Он сразу все про нас понимал. Сразу. И все.

Все.

- Если ты захочешь со мной поговорить… Ну, обсудить…

- О чем тут говорить, Любаш? – я закатила глаза, игнорируя дрожь в руках.

Мне было больно.

Каждую долбанную секунду накрывала такая невыносимая боль и тоска, что хотелось выть, но я обязана была отыграть свою партию до конца.

- Пожалуйста, еще раз пообещай не вмешивать в это родителей? Не при каких обстоятельствах… Ладно?! Отец никогда мне этого не простит… Ты же его знаешь…

- Как скажешь, - сестренка вздохнула, - Просто я очень за тебя переживаю, - скептично покачав головой.

- Как у вас с Ильей? – спросила я в надежде перевести разговор.

Лицо Любы моментально преобразилось, на ее щеках появился такой милый румянец.

- Ну, все хорошо, - улыбнулась она, - Даже не думала, что так бывает…

Еще несколько минут мы обсуждали их головокружительный, пропитанный сахарным сиропом роман с Ильей, после чего сестренка поспешила обратно во двор, а я решила вернуться в свою спальню – сжаться клубком на огромной кровати с балдахином, отгородившись от постороннего мира.

Поворот, и я буквально врезалась во что-то твердое…

В кого-то.

Подняв голову, я инстинктивно сделала шаг назад, встречаясь с непроницаемыми коньячно-карими глазами Завьялова.

Прямой взгляд пронзил меня насквозь, отчего я перестала дышать.

- Вадим… - его имя застряло у меня поперек горла, - Привет… - мой голос понизился, смягчаясь.

- Здравствуй, Вера, - произнес он ровным, лишенным всяких интонаций голосом, будто эта случайная встреча его нисколько не смущает.

Неудобная заминка.

Секунда… Две…