Каждый сантиметр погружения заставлял кожу покрываться мурашками, дыхание сбиваться… я чувствовала попой его каменное тело, и это лишь усиливало жгучую пульсацию внизу живота…

Вадим прижался бедрами к моим ягодицам, в тот момент, когда вода слегка окатила мою изнывающую промежность.

- Я же говорил, – его губы коснулись моего плеча, ладонь плавно скользнула мне между ног, туда, где я была очень скользкой. – Вода не такая уж и холодная… Особенно это ощущается под палящим солнцем, – мужчина медленно ввел в меня два пальца, пуская разряд удовольствия по телу.

Но эта размеренность длилась недолго.

Я едва успела вздохнуть, как Вадим резко подхватил меня на руки, и в следующий миг моя спина коснулась теплого гладкого камня, непроизвольно содрогаясь от контраста температур.

- Принцесса, – едва слышно выдохнул он, проведя ладонью от моей щиколотки вверх.

Он развел мне ноги, замирая около изнывающего входа.

– Не волнуйся – здоров, как бык. Не трахался без резинок уже лет так… дцать… – я почувствовала, как его горячая плоть прижалась к внутренней поверхности бедра, оставляя на ней влажный след.

Голос сорвался в полустон, когда Вадим снова ввел в меня пальцы, заставив мое тело сжаться...

Однако уже в следующее мгновение мужчина наполнил меня одним резким мощным толчком так, что пространство разорвал мой истошный вопль. Потому что казалось, Завьялов был везде.

Глубоко. Горячо. Невыносимо.

Он ощущался как какой-нибудь алтайский дух, с каждым новым прикосновением заставляя мое тело трепетать. Биться. Пульсировать… восхитительно, до щемящего чувства внутри.

Внезапно мужчина схватил меня за талию и перевернул, прижав к камню животом.

Мои ноги с плеском погрузились в ледяную воду.

Контраст был ошеломляющим – обжигающий холод водоема против раскаленного солнца вкупе с нагретой поверхностью валуна.

Вадим вошел в меня снова.

Еще глубже и жестче, сбивчиво дыша мне в шею.

Вода хлестала по моим икрам, вспениваясь от его рваных движений, но это только подстегивало - мои ноги непроизвольно дергались в ледяной воде, пока внутри все сжималось от охватившего тело пожара. И солнце, палящее сверху, лишь кратно усиливало эти ощущения…

Кровь взревела набатом в ушах после очередного разрывного движения мужских бедер у меня внутри.

На грани боли. На грани удовольствия. Вырвав из моих легких жалобный всхлип, как результат сметающего все на своем пути циклона наслаждения, ознаменовавшего обрыв. В пропасть.

Мой тихий поверженный скулеж это подтвердил.

***

Вадим полулежал, опираясь на локоть.

Его темные глаза изучали меня с таким вниманием, будто пытались прочесть самые запретные мысли. Мужчина смотрел так остро и так пронизывающе. Со слишком откровенным интересом. Слишком…

Тепло кольнуло мне сердце.

Но реальность кольнула гораздо сильнее, и, тем не менее, я ни о чем не жалела.

Лучше один раз нырнуть в омут с головой к чертям, чем всю жизнь барахтаться в грязной луже.

Внезапно мой взгляд зацепился за небольшую татуировку в красных тонах, чуть ниже его груди. Простой знак «V», вписанный в окружность. Даже странно, что я не обратила на нее внимания раньше…

Первым желанием было поинтересоваться у Вадима о ее значении, но я вовремя прикусила себе язык – кто я такая, чтобы иметь на это право?

Хотя, что-то мне подсказывало – единственное тату на теле мужчины определенно должно было нести какой-то смысл…

- Значит, первое и последнее… – наконец, задумчиво пробормотала я.

- Так точно, – мирно и просто.

И даже сказать тут нечего, потому что он все уже решил.

- Вера, я сразу тебя предупредил, – подтверждая мои мысли. – Этого не должно было произойти, – тихо рассмеялся Завьялов мрачным смехом, – но раз уж это случилось, в каком-то смысле я пошел у тебя на поводу, – с нотками пугающего фатализма в голосе. – Однако, я человек слова, принцесса. Надеюсь, сегодняшний день сохранится в твоей памяти…

- Но… почему все-таки нет? Если уж убрать сантименты?! – онемевшими от обиды губами, в душе сражаясь с задетой гордостью.

Завьялов паскудно хмыкнул.

- Такие чистенькие девочки как ты должны проводить время с принцами, а не мотаться по грязным конюшням со старыми конюхами.

- Старыми! Ну-ну, – гыкнула я.

- Вера, я гораздо старше тебя…

- И, тем не менее, в этом деле ты мог бы дать фору моим ровесникам!

- Гены, – его губ коснулась вызывающая ухмылка. – Женька говорит, мой отец когда-то по пьяни хвастал ему, что в семьдесят слыл половым гигантом… - с такой откровенной иронией.

- Ну вот… А говоришь «старый»! Хотя … – я прищурилась. – Зубы покажи!

- Че?

- Улыбнись! Давай-давай!

- Вер…