— Да, — кивает. — Мария Валерьевна блестящий специалист. Врач от Бога. У нее золотые руки. Поверьте…

— Тихо.

Затыкаю его. Толкаю от себя.

Главврач падает в кресло.

А я достаю пачку сигарет и закуриваю. Потому что иначе точно этого вертлявого гада грохну.

— Баба оперировать будет? — спрашиваю. — У вас лучший хирург — это баба? Какая-то…

Кривлюсь.

Нет.

Сучара.

Да что он мне задвигает?

Самир чуть живой, а они отправляют бабу в реанимацию. Бабу, блять. Да бабу за руль пускать нельзя, не то что за нож.

— Она хорошо справится, — продолжает задвигать мне главврач. — Слово даю. Под мою полную ответственность. Если кто-то и способен провести такую операцию успешно, то именно Мария Валерьевна. Сами посудите, наш профессор тоже прекрасный специалист. Но годы берут свое. Зрение слабеет, труднее проводить многочасовые операции. Даже если бы он никуда не уехал, я бы вызвал Марию. Только ей могу доверить такой тяжелый случай.

Дальше мне эту бабу нахваливает. Соловьем заливается.

Трахает ее, что ли?

Плевать.

— Слушай сюда, — обрываю его трындеж. — Баба так баба.

Ждать все равно некогда.

Оперировать надо сейчас.

— Но если хоть что-то пойдет не так, — в глаза ему смотрю. — Я тебя закопаю. И бабу твою. И всех, кто в этой долбанной больнице работает. Каждого закопаю. Понял?

Застывает.

— Кивни, — говорю.

Башкой ведет.

— Самир — мой лучший друг. И лучше всем вам здесь постараться. Лучше вам спасти его. Потому что иначе…

Я даже не заканчиваю.

Главврач и так понимает. Кивает как болван. Раз за разом. Трясется. Бледный, перепуганный.

— Идем, — добавляю. — Покажешь мне, что за баба.

— Но…

— Идем.

Говорю так, что вопросов больше не возникает.

— Поздно, — выдает главврач, когда мы уже рядом с реанимацией. — Мария Валерьевна уже прошла.

— И что?

— Она внутри. Готовится к операции. Вы же понимаете, нельзя перед таким ответственным мероприятием ее нервировать.

Юлить начинает.

Не нравится мне это.

Я вообще сразу в реанимацию пройти хотел. Не пускают. И вот опять начинается.

— Пожалуйста, давайте не будем ее отвлекать, — продолжает стрекотать главврач.

Послать его готов.

Но подавляю это.

Пусть делают свою работу.

Может и к лучшему, что я на эту бабу глянуть не успел. Еще перепугается, начнет трястись как этот главврач.

А ей же оперировать.

Жду в коридоре перед реанимацией. Хожу из одного угла в другой. Потом в кресле разваливаюсь.

Час проходит. Второй. Третий.

Так никто и не выходит.

Закипаю.

Жесть как медленно время тянется. И внутри все бурлит.

Кулаки сжимаю и разжимаю, стараясь сбросить ярость.

Самир. Ну пиздец. Влип с этой бесовской девкой.

Угораздило же его жениться. Вот с того момента и повело. Мощно. Не туда. Совсем не туда.

Так торопился проблемы быстрее разрулить, что сам подставился.

И опять — ради кого?

Ради жены. Ради нее все.

Башку ему отрубило. Напрочь.

Разве можно так? Из-за какой-то стервы?

А там та еще стерва, да. Никогда бы не подумал, что Самир вот так в какую-то девку втрескается.

Ну это как если бы я на одной бабе залип.

Бред полный.

Но почему-то на этой мысли перед глазами четко встает образ той сучки. Из лифта. В красном платье. Темноволосой.

Морщусь.

Херня.

— Извините, могу я вам предложить чай или кофе? — слышится женский голос поблизости.

Веду головой. Замечаю медсестру.

Улыбается. Глазами сверкает.

— Или что-нибудь еще?

Ничего так. Смазливая.

Дальше мне заряжает хуйню.

А я же вижу. И как она волосы на палец накручивает, и как бедрами крутит, делая пару шагов.

Трахнуть ее? На раз пойдет.

По-быстрому. Чисто напряг сбросить.

— Скорее всего, операция продлится еще не менее двух часов, — продолжает она. — А у нас есть комната отдыха. Вы могли бы там… немного расслабиться.

Нет. Не до того сейчас.

Не до траха.

Хотя эта такая, что и делать ничего не надо. Сама на колени встанет, штаны расстегнет и заглотит по самые яйца.

— В другой раз, — говорю.

Сникает.

— Хорошо, понимаю, вы…

— Иди.

Отправляю ее.

Перед собой смотрю.

Операция еще дохера часов идет. А потом наконец появляется главврач и задвигает мне формальную хуету.

— Все прошло успешно. Теперь нужно время. Пока трудно сделать прогноз. Необходимо наблюдать. И…

В реанимацию так и не пускают.

Заебало.

— Врач где?

Опять мнется. Чушь несет.

— Где она? — спрашиваю резко. — Как там ее… Мария Валерьевна?

— Отдыхает.

Понял.

— Нет, постойте, туда нельзя…

Не сразу, конечно, но до врача добираюсь.

Мне надо с ней поговорить. Напрямую. От этого главврача толку нет. Ничего нормально сказать не может.