Понимаю это лишь потом, взглянув на часы. Прежде не воспринимаю. Ощущение времени теряется. А то, что говорит старшая медсестра воспринимается, как просто набор цифр.

Я вся погружена в момент.

Разрезаю. Нахожу источник кровотечения. Ставлю зажимы. Говорю интернам, что делать.

Дренаж. Промывание.

Кровотечение под контролем.

Но вскоре…

Пульс пропадает.

Асистолия.

Делаю массаж сердца.

— Адреналин! — говорю. — Один миллиграмм. Срочно!

Готовят дефибриллятор. Заряжают на двести.

— Разряд! — командую.

Ничего.

— Еще раз!

Ноль.

— Заряжаем на триста. Разряд!

Один миг.

Выдыхаю.

Есть.

Пульс возвращается.

Продолжаем работу дальше.

И снова — зажимы.

Слышу только писк приборов. Бряцанье хирургических инструментов.

Иван контролирует наркоз.

Главврач держится в стороне. В какой-то миг уже просто перестаю замечать его фигуру. Пусть наблюдает. Не важно.

Есть только пациент. Ассистирующие мне люди. И… я сама.

Процесс налажен. Действуем четко.

Время размывается. Остается лишь процесс. Цепь действий. Алгоритм отлаженных до автоматизма движений.

Заканчиваю с очередным швом. Только тут и понимаю, что это уже… последний.

Все, что можно, сделано.

Теперь очередь за нашим пациентом.

И похоже, он за жизнь держится крепко. Потому как все еще здесь. Пусть и без сознания. На грани смерти. Но этот человек дышит.

— Машка, охренеть, — выдает мне анестезиолог. — Ты… ну ювелир. Даже наш профессор бы тут не справился. А ты считай, мертвеца с того света вытянула.

— Ну какой же он мертвец? — качаю головой. — Цепко за жизнь держится. Сам уходить не готов. Нам с пациентом повезло.

— Мария Сергеевна, вы невероятная, — выпаливает Денис. — Ваши руки как будто продолжение инструментов. Я бы мог сказать вы как робот. Но нет, это не то. Это вообще не сравнить. Вы… мне кажется, я так как вы, никогда не смогу. Если бы вы на меня не прикрикнули, я бы вообще…

Он запинается.

— Сможешь, — говорю ему. — Это наша работа.

Выхожу из реанимации. Только тут, в коридоре, на меня и накатывает усталость. Ног не чувствую.

Сколько я часов простояла?

Прохожу в раздевалку. Чувствую, что едва соображаю. Голова гудит. Руки будто немеют, не слушаются. Разминаю пальцы, сжимаю и разжимаю кулаки.

Ладно, все в порядке. Мне просто надо выспаться.

Снимаю халат. Стягиваю верх, оставаясь в одних штанах. Открываю шкаф, тянусь за своей кофтой.

Крики в коридоре. Женские голоса. Мужские. Будто какая-то потасовка… И тут слышится особенно громко:

— Где врач, блядь?

Этот голос кажется знакомым.

Нервно качаю головой.

Наверное, сознание затуманивается от усталости.

— Чего? — еще громче. — Да хуй вы меня куда-то здесь не впустите.

Дверь распахивается, и я невольно оборачиваюсь.

Массивная фигура вваливается в комнату.

Темный. Огромный. Угрюмый тип.

Холодею, глядя на него.

Это же тот самый урод. Из лифта.

Он окидывает меня тяжелым взглядом и… довольно оскаливается:

— Охуеть, — бросает хрипло, захлопывает дверь, защелкивая замок. — Вот это встреча.

+++

Друзья, показываю вам один из вариантов Маши:) позже покажу еще другие. Большая благодарность Тане за создание таких обалденных визуалов:)

6. Медведь

— Что это за херня? — рявкаю, обернувшись к помощнику.

— Босс, так вы сами распорядились информацию пробить, — бормочет тот. — Еще несколько дней назад. Я вам сразу сообщил. Вы сказали, оставить все в кабинете.

Да, блять. Точно. Материал по той норовистой сучке из лифта.

Открываю папку. Не читаю ничего. Взгляд падает на ее фотки. Пиздец, от нее даже так еблей прет. И даже не во внешности дело.

Тут другое совсем.

Что я, раньше смазливых баб не видел?

Но именно на ней залип.

Кого я только не трахал. Модели, актрисы. Этих шлюх пачками драл. Так что меня не удивить красивой мордашкой. И охренительным телом тоже не взять. Хотя у этой… у этой все именно так.

Высший сорт. И грудь, и задница. Как надо.

Зависаю, глядя на папку. Но в следующий момент уже одергиваю себя. Не тот момент, чтобы на девку слюни пускать.

Дел по горло.

Звонит телефон. Вижу на экране номер Самира, отбрасываю папку. Потом изучу. Когда время будет.

Никуда она от меня не денется.

Я уже все решил.

— Да, — говорю, отвечая на звонок.

— Готово, — заявляет Самир. — Пора ехать.

— Ты уверен, что все чисто?

— Нет. Но мне похуй. Надо давить падаль.

Айдаров ничего слушать не желает. Рогом уперся. Хочет все быстрее разрулить, к жене поскорее вернуться.

Он на ней помешался.

Раньше бы иначе действовал. Не спешил. По уму бы все взвесил. Но сейчас в нем горит жажда мести. И дурь.