— Я тогда не особо понимал, что и как. Получается, что навсегда. Ускакала в поисках счастливой жизни, как только умер мой отец. Видел я ее только трижды. Первый раз в лет пятнадцать, она уже тогда была вполне себе богатой мадамой.

— Как-то странно, что девятнадцатилетний парень в итоге согласился тебя воспитывать.

— А он и не хотел, у него своих забот было помимо учебы выше крыше, но, как сказал сам Богдан, наша матушка грозила поселиться в той двушке. А учитывая, что половина квартиры принадлежала ей, она имела полное право. Брехня, конечно, не переселилась бы, но месяц-другой помозолить глаза старшему сыну могла. Богдан ее на дух не переносит. Она об этом в курсе, вот и оставила меня с ним. Так сказать, дала ему право выбора. Сомнительный, конечно, выбор, но тем не менее. Или я один в квартире под его неофициальную опеку, или она вместе со мной.

— Жесть какая-то, — бурчу себе под нос, не до конца осознавая его слова. — Неужели она вообще не интересовалась тобой?

— Если она с легкостью бросила старшего сына и не задумывалась о его существовании, то почему должна была задумываться обо мне?

— Понятия не имею. Для меня это дико. Я обласканный и любимый всеми ребенок. Возможно, даже чрезмерно. Поэтому все это просто не укладывается у меня в голове. Бред какой-то, — передергиваю головой.

— Тогда я особо не задумывался, сейчас смотрю на это по-другому. Есть такой сорт женщин как наша мать. Более того, они не меняются. И в шестьдесят будут искать лохов побогаче, пользуясь тем, что дала природа.

Перевожу взгляд на Егора и впервые мне становится его жалко. Ни мамы, ни папы. Только брат, которого я возвела в ранг козлов, а ведь для Егора он, без шуток, пример для подражания. И, в общем-то, если объективно оценивать рассказ Юсупова, Лукьянов и правда положительный для Егора герой.

— Если честно, Богдан женщин не очень любит, — вполне серьезно произносит Егор.

— В каком смысле? — испуганно интересуюсь я, при этом шумно сглотнув. Притормаживаю, как только Егор останавливается.

— В прямом. Наша маманя оставила в его душе неизгладимый след, ну и не только она, — усмехается, надевая на себя джинсы. — Так что не бери на свой счёт. Покажешь ему свой профессионализм и будешь в любимицах ходить.

— Не покажу. Он меня подавляет. Даже если в чем-то я буду ас, при нем я… растеряюсь.

— Не факт.

— Можно вопрос? — несмело интересуюсь я, как только мы приближаемся к моему дому. — Точнее не один, любопытство меня погубит.

— Можно, — с улыбкой произносит Егор. — Но осторожно.

— Что за косяк, который тебе припоминает твой брат?

— А говоришь, что не справишься, — хмыкает Юсупов. — Умение слушать и подмечать маленькие детали — для врача самое то. Косяк… — задумчиво тянет он. — Ну, скажем так, не уследил за одним человеком, ответственность за которого была тогда на мне. Вот он и злится. На что, в принципе, имеет полное право, — ясно, что ничего не ясно. — Все остальные подробности только после секса, — шутливо добавляет Егор.

— Дурак, — толкаю его в плечо, на что Юсупов смеется.

— Я шучу. После секса тоже не расскажу. Ну что ты там ещё хотела спросить?

— Откуда у вас такой дом? Да и не только он. Нехорошо, конечно, считать чужие деньги, но часы у твоего брата, мягко говоря, недешевые. И я, ну очень сомневаюсь, что это зарплата заведующего. — Мама в итоге помогла? — перевожу взгляд на Егора.

Как-то странно он на меня сейчас смотрит, я бы даже сказала, недружелюбно.

— Наша мать не имеет никакого отношения к тому, чего достиг Богдан. Все, что у нас есть, это его заслуга, — жёстко произносит Егор, накидывая футболку на плечи. — У него на пару с Яром есть свой бизнес.

— Яр, это тот аллергик с транспозицией?

— Он самый.

— И какой у них бизнес? Своя клиника?

— Какой — не скажу даже после секса и под дулом пистолета, — уже мягче добавляет Егор.

— Ну и не надо.

— Обиделась?

— Мне не пять лет, чтобы обижаться на такую ерунду.

— Хорошо хоть ты необидчивая, а вот Богдан — да, — вполне серьезно произносит Егор, остановившись у моего дома. — Я бы с удовольствием напросился к тебе в гости, зная, что у тебя никого нет, но дабы сбавить гнев Богдана, придется ковылять домой, чтобы сесть в авто и купить хавчик на завтрак. Иначе завтра утром он сожрет не только меня, но и тебя. И твои знания канут в Лету из-за голодного настроения Богдана.

— Стой, — громко произношу я, хватая за руку Егора.

— Ты чего? — улыбнувшись, удивленно произнес он.

— А какие продукты вам нужны?

— Да так, пока фигня на завтрак, колбаса да хлеб, ну и на вечерний жор что-нибудь, мой братец слегка оголодал. А что?