— Анна, где подвох? — скептически интересуется Лукьянов спустя несколько секунд после рассматривания пирога. — Ты облизала его?

— Нет.

— Добавила туда килограмм соли?

— Нет.

— Крысиный яд?

— Нет.

— Слабительное? — приподнимает вверх брови.

— Конечно, нет.

— Я сдаюсь.

— Я всего лишь прочитала любовный заговор на пирог. Вы, как только его съедите, падете к моим ногам. Прям сохнуть по мне будете, — улыбнувшись, произношу я. А вот Лукьянов не только изменил выражение лица, но, кажется, и побледнел. Идиот. Умный, но идиот. — Я пошутила. Этот пирог я приготовила к приезду родителей, так что не бойтесь, он сделан с любовью и по моему фирменному рецепту. Но так как у родителей задержали рейс и перенесли на завтра, я решила отдать его вам. Не бойтесь. Ну что я дура, что ли, чтобы вас травить?

— На мой взгляд, женщины все дуры, даже если и умные. Так что вопрос про дуру не ко мне. Еще раз, где подвох, Анна?

— Да нет никакого подвоха, просто мне завтра надо пораньше уйти.

— Пораньше?

— Ну как бы, сильно пораньше. Пирог-то новый нужно успеть приготовить. Ну и родителей встретить. Вы, можно сказать, заинтересованы не меньше меня. Учитывая, что деньги на вашу машину будет давать мой папа. А сытый мужчина — добрый мужчина. Берите, берите. Только пообещайте, что завтра меня рано отпустите? Сильно рано.

— Обещать — не значит жениться, — безэмоционально произносит Лукьянов, забирая из моих рук пирог.

— Замуж мне за вас только в случае смертельной опасности или конца света. Надеюсь, и то, и то мне не грозит. Ну так что, отпустите завтра пораньше?

— Завтра решу.

— Я готов, — перевожу взгляд на спустившегося к нам Егора.

— Я тоже. Приятного аппетита, Богдан Владимирович. Ну все, пойдем, — радостно сообщаю я, схватив Юсупова под руку. — До свидания, — не поворачиваясь, тихо произношу я.

Настроение почему-то настолько приподнятое, что желание творить, в том числе и учить — усиливается в сто крат. Что, собственно, я и продолжила делать, как только Егор проводил меня до дома. И, наверное, и продолжала бы штудировать Лайма до самого утра, если бы не смс.

Козел Лукьянович 00:49

«Ты понимаешь, что я с тобой завтра сделаю, ондатра курносая?»

Ондатра курносая?! Я — крыса?! Так, стоп, а что я вообще сделала?

00:50

«Вы не перепутали номер, Богдан Владимирович?»

Козел Лукьянович 00:50

«Не перепутал. Твой „неиспорченный“ пирог я тебе просто так с рук не спущу. Молись, чтобы осталась жива»

Мамочки, а с ним-то что не так?!

00:52

«Дрыстун?»

Козел Лукьянович 00:52

«Блевун. Начинай молиться»

Ну все, мне конец. Как так, Господи?!

Глава 16

Глава 16

Машинально набираю Егора, дабы удостовериться, что это не очередной троллинг Лукьянова, вот только телефон Юсупова выключен. Когда мне стало страшно? Наверное, через минут пять, когда я осознала, что Лукьянов скорее всего и вправду отравился, судя по времени написанного смс. Он бы вынес мне мозг завтра, да и так открыто точно бы не обзывался. Обиднее всего, что я реально его не травила. Как это доказать? И что вообще мне теперь делать? Не приходить на практику и притвориться больной? Блин, блин, блин! Беру трубку и несмело набираю Лукьянова.

— Ты все же смертница, — без предисловий начинает он, взяв трубку на четвертый гудок.

— Может, принести вам уголь? — несмело предлагаю я единственное, что приходит на ум.

— Уголь ты будешь носить на шахтах, если выгонят с меда.

— Там вроде хорошо платят. На шахтах, в смысле. Ой, я не это хотела сказать. Я имела в виду, что хочу принести вам активированный уголь. Давайте? Я быстро принесу.

— На черта мне твой уголь? Ты только этот сорбент знаешь?! — ворчливо произносит он.

— А вы хотите всю классификацию прямо сейчас?! — о, Господи, Аня, заткнись!

— Прямо сейчас. Даю три минуты на то, чтобы ты оказалась возле меня. На коленях возле меня, — добавляет Лукьянов.

— А может, сразу голой?!

— Ну, если хочется голой — вперёд. Ключевое слово — на коленях. Каяться будешь, а не то, о чем ты подумала уже не в первый раз. А после того, как покаешься — расскажешь классификацию сорбентов.

— Спокойной ночи, — зло бросаю я и кладу трубку.

Ну вот, как так получается?! Звоню, чтобы оправдаться и сгладить острые углы, а получается все наоборот?! Самое дебильное, что я толком не поняла, он реально про колени или нет?

Кидаю со всей силы подушку в стену, представляя на ее месте Лукьянова, и вскакиваю с постели. Завтра меня не только никто пораньше не отпустит, но и, как минимум, доведут до белого каления. А новый пирог я не могу не сделать!