В этот момент возле нас появляется официант. Почему официанты появляются только тогда, когда ты меньше всего хочешь, чтобы они были рядом? Марк вскользь заказывает:

- Мне то же, что и моей спутнице.

Кажется, он даже не взглянул на мой бокал.

Как только официант поспешно уходит, Марк поворачивается ко мне.

- Что нужно сделать, чтобы ты почувствовала себя в безопасности?

Мне нравится, что он спросил об этом. Но как мне ответить?

Переходи к делу, напоминаю я себе. Абсолютная честность - единственный выход для нас обоих.

- Я бы хотела, чтобы ты пользовался презервативами.

- Звучит разумно. Что еще? - у него выходит хрипло и заманчиво сексуально.

Новый глоток коктейля успокаивает меня настолько, что я могу ответить.

- Я бы не хотела, чтобы ты меня связывал. Во всяком случае, не в первый раз.

- Мне нравится, что ты думаешь о будущем. У меня будет много шансов дать тебе то, что ты хочешь, - он улыбается.

Я уже чувствую, что одного раза с Марком мне будет недостаточно.

- Да, - я смотрю ровно ему в глаза. - При условии, что нам обоим все понравится.

- Думаю, так и будет, - его улыбка такая голодная и жадная, и я знаю, что он представляет себе, как берет меня. Прямо сейчас, в этот самый момент. По позвоночнику проходит сладкая дрожь.

Появляется официант с напитком для Марка. Мы оба молчим ровно столько, сколько нужно, чтобы Марк принял бокал и бросил официанту купюру.

- Без сдачи.

Официант сияет. Я рада, что купила себе дайкири сама. Не хочу себя чувствовать чем-то обязанной Марку. И все же…

Как только мы снова остаемся один на один, Марк продолжает:

- Мы должны поговорить о том, чего ты не хочешь в первый раз, а чего не захочешь никогда. Если мы заранее выстроим границы дозволенного, это будет лучше для нас обоих.

В этом есть смысл. Я обдумывала это с тех пор, как он сделал свое дерзкое предложение, и теперь, кажется, знаю, что ответить. Но это не облегчает задачу.

- Ну что ж. Давай прикинем. Я уже сказала, что не хочу, чтобы ты связывал меня в первый раз, и, думаю, мы решили вопрос с безопасным сексом...

Марк кивает, немного нетерпеливо.

- Хорошо. Некоторые вещи, которые я не хочу, чтобы ты делал, никогда... Первое: никакого оружия. Если у тебя есть нож или что-то еще, меня это не возбудит. Скорее напугает до смерти.

Марк выглядит пораженным. Должно быть, он никогда об этом не задумывался.

- Никакого оружия. Абсолютно точно.

Следующий пункт я отсчитываю уже по пальцам.

- Во-вторых, я понимаю, что меня могут побить во время всего этого, но, пожалуйста, постарайся не нанести мне травмы и не причинить сильной боли. Я не мазохистка, я не получаю удовольствия от таких вещей.

- Я не садист, уверяю тебя, можешь не беспокоится об этом.

А вдруг, он не садист в физическом смысле. А в эмоциональном? Как можно соглашаться на такую авантюру и не получать удовольствия от причинения боли людям, если не телом, то душой?

- В-третьих, ты не снимаешь это на камеру. Ты не записываешь аудио и не фотографируешь.

Он выглядит разочарованным. Значит, этого он хотел.

- Я бы никогда и никому не показал.

- Я тебе верю, но такие вещи могут попасть в чужие руки.

- Любой мужчина, который так поступает с женщиной, - подонок.

Я киваю. Это так странно, его внутреннее разделение мира - как он может одновременно ненавидеть мужчин, которые пользуются женщинами, и в то же время фантазировать о том, чтобы стать одним из них?

- Значит, никаких видео и фотографий? - он уступает мне.

- Никаких, - подтверждаю я. - И, наконец, мое последнее на данный момент «никогда»... - я оглядываю бар, чтобы убедиться, что никто не подошел ближе, пока я отвлекалась. Рядом никого нет, но я все равно понижаю голос.

- Пожалуйста, не кончай на меня.

Марк моргает, как будто удивлен. Наверное, так и есть. Мы говорим о том, чтобы стать настолько извращенными, насколько это вообще возможно, но я не хочу, чтобы он делал что-то настолько обычное.

Не хочу. Очень, очень не хочу.

- Хорошо. Я не буду, - в конце концов соглашается он.

Если он не кончает на меня, то кончает в меня. Я представляю его у себя во рту. Внезапно мне хочется почувствовать этот вкус так сильно, что из горла чуть не вырывается жалобный стон.

Я пытаюсь скрыть то, насколько взволнована.

- Так, а что насчет тебя? Есть ли у тебя какие-нибудь ограничения, о которых я должна знать?

Я ожидаю простого «нет». Он будет контролировать ситуацию, и какие ограничения тут могут понадобиться?

Вместо этого Марк сразу же отвечает мне.

- Главное, если нас когда-нибудь обнаружат - если кто-то решит, что происходящее реально, и вмешается - ты должна все объяснить. Мне плевать, если тебе стыдно за эту фантазию. Ты скажешь им правду, несмотря ни на что.

- Конечно. Я бы в любом случае так и сделала, - я даже не подозревала, на какой риск идет Марк.

- Мы должны доверять друг другу, иначе ничего не получится.

- Верно.