- А сейчас... Сейчас, - смотрю на время. - Такси через десять минут. Я тебя прошу, уезжай. Ты - свободная девушка.

На этом и расстаёмся. С облегчением.

Навсегда...

Глава 12 - Все испортил

Повиснув на рукоходе, двигаюсь, с трудом волоча ноги. Останавливаюсь, чтобы отдохнуть. Нагружаю колени. Дело потихонечку сдвинулось с мертвой точки.

Может, черноглазые подружки дали эффект, может, капсацин, а может, просто дождался того самого "ждите пока вернётся чувствительность". А может, всё вместе, приправленное полыхающим в груди ожиданием - когда же она наконец-то появится?

Но я стараюсь слишком не обнадеживаться. Врачи предупреждали, что подвижки будут. Но насколько я смогу реабилитироваться полностью - никому не известно.

За кустами опять грохот.

- Тати! Отойди от колодца, бога ради! - улыбаюсь я.

Выглядывает.

- Привет!

В сарафане. Таком простеньком, хлопковом, нежном... Соски выразительно продавливают ткань.

Мило растрепана.

Красота!

- Куда пропала?

- В город ездила.

С любопытством подходит ко мне.

Дёргает впечатленно бровями, разглядывая мой напряжённый торс.

- Боже ты мой... Это что ещё за болезнь такая? - ведёт пальцем по прокачанной косой мышце на ребре.

Уворачиваюсь от щекотки.

- Не смеши! Навернусь...

- "Коня" подать, княже?

- Я сам!

И обломавшись немного, прошу:

- Отвернись только. Это не слишком изящно.

Послушно отворачивается. Ставит на землю пакет.

- Митяй... А все спросить хочу, ты чем занимаешься-то?

- Да... Служил я.

- Ого. Где?

- Да так, ерунда... "Писарем отсиделся", - ляпаю стандартный наш с пацанами прикол.

Как-то не с руки подвигами понтоваться сидя в инвалидном кресле.

Застегиваю ремень.

- А потом?

- Инструктором.

- По вождению? - ест с куста ягоду.

Тихо смеюсь.

Наклоняется. Тонкая ткань обтягивает бедра.

- По ориентированию.

- Лыжному? Спортивному?

- Ну, практически. Я - всё.

Оборачивается.

- Держи, - пересыпает мне ягоды в ладонь.

- А что там у тебя?

- Пчёлы. Я читала эссе по диссертации "Регенерация нервов крыс под воздействием пчелиного яда" и ещё одну "Влияние пчелиного яда на некоторые функции ЦНС человека". Очень обнадеживающе!

- Господи... - морщусь я. - Но если обнадеживающе, давай.

И вот я снова мордой в подушку и готов к пыткам.

- Спиртное после не пить!

Срисовывает с телефона акупунктурные точки, перенося мне их на спину.

- А помнишь нас земляные осы покусали? - бормочу я.

Нам было лет по шесть.

- Ахах... да! Ты был как опухший поросёночек! Что-то они вялые, - встряхивает несколько раз баночку Татико.

Вжжж... - усиливается гул и становится более грозным.

- Э-э-э... Это уже спецназ там в полной боевой! Ми-8!

- Иди сюда, - пытается пинцетом поймать пчелу, под марлей.

Ставит банку куда-то в район моих лопаток.

- Готов?

- Ну так... Не очень.

- Раз-два-три...

Оглушающий ожог.

- О, блять! - дергаюсь.

Чувствую, как падает холодная банка на спину.

- "Это какие-то неправильные пчелы!"

Слишком больно.

Вжжж!

- Митяй...

- "Алярм"?

- Да!

Укус! Укус! Укус!!

Мое тело дёргает как под обстрелом. Тати взвизгивает.

- Чёрт!

- Пиздец!

От многочисленных укусов в спину - шок. Сам не понимаю как подлетаю, переворачиваясь. И, сев, отмахиваюсь от кружащих яростных пчел.

- Ау! - хватается за лицо Тати, отмахиваясь полотенцем.

- Я прибью, тебя! - сбиваю одну налету резким ударом пальцев. - Лупить тебя некому! Где там бабушкина хворостина?!

Через несколько минут часть полосатого десанта сваливает в открытую дверь, часть повержена.

Хныкая, Тати держится за губу.

- Ну иди сюда, - ловлю ее за край сарафана, дергая к себе.

Падает на диван рядом.

- Норматив по прицельному огню не сдан, короче.

Ее нижняя губа с боку отекает, на глазах слезы. Сама угорает.

- Балбеска...

Аккуратно достаю жало.

- Все у тебя как обычно...

Глажу с нежностью пальцем губа, забывая о том, что у самого спина горит ярким пламенем.

- Мне идут накачанные губы?

Выпячивает их словно для поцелуя.

Прыскаю смехом.

Не поймав порыв чувств, и совершенно неожиданно для себя, прижимаюсь губами к ее нижней, отекшей. И провожу по горящей губе языком. Малины вкус... но не только. Еще - горячего солнца, и самой вкусной женщины.

Горло перехватывает, не вдохнуть!

Я хочу этот рот. Р-р-р...

Мы оба застываем в тишине. Чувствую, как гулко грохочет сердце и губы подрагивают.

Боже, блять...

Не стоило этого делать, Танго! Она не давала повода!