- Дим... Давай теперь по честному. Я проблемная... ненормальная... не повзрослевшая идиотка. Со своими, - притрагиваюсь пальцами к виску. - Идеями фикс, неадекватным восприятием происходящего и, самое главное, нежеланием это исправлять. Со мной сначала весело. А потом я утомляю! Я и тебя утомлю. Гарантирую.

- Нет.

- Да.

- О чем мы спорим?! Ты уходишь не из-за этого! Я хочу понять почему ты уходишь от меня. Если из-за моей борзоты с наручниками, то я, блять, прошу прощения, я не прав! - нервно срывается он. - Если по какой-то другой причине - озвучь ее честно и понятно для меня! Всё!!

Легко сказать...

- Димка, я тупая и импульсивная, можно я без объяснений?

- Нет, Тати, нельзя. Нельзя! Я живой человек. У меня есть чувства. Не надо со мной как с петрушкой!

- Ладно.

Я вдруг перестаю на него сердиться за наручники. Потому что может, с тупой я и погорячилась, но импульсивная, этого не отнять. И вот там накатило, а сейчас отпустило.

- За наручники - проехали, не сержусь.

- А чего ты мне тут херню несёшь про надоем-утомлю?!

- Это, Димка, обезболивающее.

- А причина?

- Я под следствием, Дим. Меня следак выпустила только потому что я подписалась следствию помогать. И как-то по тупости и наивности, мне вдруг показалось, что я могу увернуться от этого обязательства.

Выкрасть дочь и рвануть в Грузию, там затеряться.

- Но... следак мой - овчарка опытная. Не дала съехать. Короче, плохая девочка из меня выросла, Димка. А ты нормальный, хороший... У тебя все будет хорошо. А мне пора... отрабатывать доверие "органов".

- Зольникова?

- Что?! - распахиваются мои глаза.

- Овчарка твоя - Зольникова?

- Эм...

Растерянно затягиваюсь дымом.

- У меня подписка... Дим, а ты вообще кто?

Откуда ему знать про Зольникову?!

- Мужчина твой, - сурово смотрит на меня.

Черт...

- Не прокатил секс по дружбе?

- Неа.

Сажусь к нему на колени, обнимаю, молчу. Веду носом по волосам, запоминая его охренительный запах.

Его обветренные губы скользят по моим плечам.

- Тати, - кладет мою ладонь на своё сердце.

Оно грохочет.

Вжимаюсь губами в ухо.

- Я бы очень хотела, Дим... Очень.

Срываюсь, и не оглядываясь сбегаю.

Потому что ещё мгновение, и я перестану понимать, как идти в руки к Эльдару... А я должна.

- Татико! - рявкает он.

- Нет... нет... нет... - бормочу сама себе, ускоряя шаг. - Не надо, Митяй. Всё. Каникулы кончились.

Литвин

Впору бежать за женщиной и вытрясти из нее всё. Но это мне недоступно. От беспомощности

я настолько впадаю в апатию после ее ухода, что даже не пытаюсь "гуглить" - что там за херня с ней случилась. Я хотел, чтобы она рассказала мне. Сама! Как кретин пялюсь в пустоту.

Ну... Нет. Нет!

Я не согласен.

Что делать будешь, Литвин?

А я не знаю.

И пока я пялюсь в пустоту, приходит тетушка.

- Димочка, что на завтрак будешь?

- Не голоден... Спасибо...

- Кира что ли приезжала?

- Нет...

- На обед что приготовить?

- Ничего не надо, спасибо.

- Что с тобой?

- Я... погуляю.

- Дождь там собирается.

- Ничего...

Мне хочется подальше от людей. И я машинально, застряв в своих уничижительных мыслях, еду в сторону леса. Оказываюсь за домом Татико, в поле. Над головой сверкает молния и раздается оглушительный треск.

Не очень классно на металлическом кресле оказаться в поле в грозу. До дома метров шестьсот.

До леса - метров пятьдесят. Там густые кроны. И я нерешительно поворачиваюсь то туда, то обратно. Ливень обрушивается непроглядной пеленой.

- Мля...

Решаюсь всё-таки под кроны. Такой обычно десять минут прольет и успокаивается.

Заехав по тропинке в гущу леса, проезжаю чуть дальше, стараясь слишком близко не вставать рядом со стволами. Нахожу относительно сухое место.

Засовываю сигарету в рот, щелкаю зажигалкой. Глубоко затягиваюсь и, поднимая взгляд, застываю.

Встряхиваю головой, пытаясь развеять глюк.

Потому что метрах в пятнадцати от меня Татико. Но не та, которая ушла от меня сегодня. А моя маленькая Татико. Такая, какой я увидел ее может быть первый раз в жизни. Совсем маленькая. Заплаканная и с ободранными коленями. В лесу. Одна. Но это безусловно она!

Всё, Литвин, пора в дурку...