Он встал и стремительно покинул комнату, оставив меня плачущую наедине с собственными мыслями.

Глава 8.

 Вика. 

  Меня переселили в другую комнату, так как в старой теперь требовался ремонт: в порыве неуправляемой ярости я повредила обои и мебель. 

  Седовласый доктор, тот самый, что осматривал меня в первый день приезда в клуб, внимательно изучил порезы, наложил какую-то мазь и бинты и велел прийти на следующий день для смены повязки. Пока врач осматривал меня и проделывал манипуляции с раной, я не произнесла ни слова.

  Эмоций не осталось, они уступили место полной пустоте внутри и даже какой-то отрешённости. Внутри меня — выжженное дотла поле, на котором больше ничего не растёт. Апатия захватила мою душу, хотелось просто лечь и забыться, исчезнуть, раствориться в воздухе.

  Я молча выслушала наставления доктора, глядя в одну точку, лишь раз кивнув, чтобы показать, что слышу его. Доктору достаточно было кивка, чтобы иметь возможность покинуть свою пациентку.

  Как только дверь  за ним захлопнулась, я легла на кровать и, обняв колени,закрыла глаза. Силы оставили меня, и волны беспокойного сна унесли сознание в свои тёплые края.

  ***

 Марго.

  На следующий день я уже решала с утра пораньше насущные дела клуба.

  — Маргарита Николаевна? Позволите?

  Я подняла глаза от папки с документами и увидела в дверях местного эскулапа.

  — Да, конечно, проходи, — указала ему головой на стул возле моего рабочего места.

  Когда доктор пересёк комнату и сел, положив нога на ногу, я спросила:

  — Что скажешь, Аркаш? Как девушка?

  — Ничего серьёзного, — ответил врач. — Один довольно глубокий порез, но это неопасно. Я все обработал, заражения быть не должно, но заживать будет не меньше недели. В целом, хоть она вся в царапинах, опасаться нечего – их я также продезинфицировал. Несколько дней девушке необходимо будет приходить ко мне на перевязки.

  — Хорошо, — отозвалась я, когда Аркадий сделал паузу. – Пусть походит. Выглядит очень некрасиво?

  — Да, шарма не добавляет. Рану под бинтом, конечно, не видно, но с платьем вечерним вряд ли увяжется. К тому же, мелкие царапины видны по всему телу, в том числе и на лице.

  — Понятно, — хмуро сказала я. — Мало мне проблем, ещё теперь эта. Ладно, ты можешь быть свободен, у меня очень много дел.

  Я молча вернулась к бумагам. Доктор не собирался провоцировать и без того явно взвинченного директора и просто молча покинул кабинет. Оставшись в одиночестве, я отбросила к черту эти бумаги. Поняла, что сейчас сосредоточиться на них не смогу.  Проблемная девка. Продать, что ли, её в Турцию? Достала сигарету, глотнула едкий дым…

  ***

  За окном уже стемнело, когда раздался стук в дверь. Наш стук. Я улыбнулась уголками губ —  хоть что-то хорошее за сегодняшний день.

  — Входи уже, — спрятав улыбку, небрежно кинула я, подтянув ближе бумаги и делая занятой вид.

  Волк вошёл своей стремительной жёсткой походкой и направился к столу. Егор ещё не успел и шага ступить в кабинет, как до моего носа уже добрался шлейф его замечательных духов – как же они нравятся мне! Или это потому, что ими пользовался именно он?.. Но духи классные!

  Краем глаза наблюдала за мужчиной-скалой, усердно читая одну и ту же строчку. Я знала, что, как только покажу свою слабость и заинтересованность, охотник Егор потеряет ко мне интерес. Он молча сидел нога на ногу, я продолжала изображать трудовую деятельность.

  — Привет, — сказал он мне.

  — Привет, — коротко кивнула в ответ, не поднимая лица от документов.

  — Что-то ты сегодня мне не рада.

  — А с чего бы радоваться? – наконец подняла глаза и встретилась с холодом серых мужских глаз. – Начальник охраны пришёл в кабинет директора. Что здесь необычного и радостного? Серые будни.

  Волк ухмыльнулся и сузил глаза. 

  — Викторию необходимо поместить в карцер, — обратилась я к нему в деловом тоне. — Не давать есть три дня. Только вода. Без одежды, одно бельё – пусть помёрзнет.

  — Когда? — спросил Волк, затягиваясь сигаретой из моей пачки. — Сегодня?

  — Прямо сейчас, — прошипела я. — Гадина такая. Теперь придётся переносить встречу.

  — Переносить? Всё так серьёзно? – поднял брови Егор.

  — Да нет, просто царапины, — пояснила я. – Но она же теперь вся подранная, да ещё с бинтом. Куда я её, такую красавицу, отправлю?

  — Ну да, упаковка повреждена, — усмехнулся Волк.

  — А ничего смешного, — парировала я, глянув на него. – Хорошо, что мы ещё договор не подписали, иначе такую неустойку бы заплатили — мама не горюй!

  — Да, действительно. Повезло. Ты по этому поводу так переживаешь?

  — Не только. Меня в принципе её поведение беспокоит. Ненадёжная, не поймёшь никак её. Тихоня, а в итоге вытворяет вот что! Не знаешь, чего ждать от неё.