Мужчина уверенным шагом направился в ее сторону. Алмазова уже находилась в предобморочном состоянии, когда Алексей подошел вплотную и, дерзко схватив за талию, прижал к себе.

— Лешик, — прошептала, уткнувшись носом в ворот его пиджака.

Встав на цыпочки, прижалась к губам. Он ответил незамедлительно, поглощая ее волю. Но через несколько минут отстранился.

— Что с тобой, Соня?

— Ничего.

— Ты дрожишь! И явно не от страсти.

— Прохладно.

— На тебе лица нет. Я уже минут пятнадцать за тобой наблюдаю!

— Ерунда. С мамой поссорилась.

Ложь так легко слетела с ее губ, что девушка сама себе ужаснулась.

Ее сердце сковывало от страха, что Зарутский увидит их вместе.

Тогда и у Алексея будут неприятности!

— Ты без машины? — его горячие губы коснулись ее виска.

— Да, я сегодня на такси.

— Поехали.

— Куда?

— Со мной, — Алексей крепче прижал к себе девушку.

— Нет! Я… Я не могу. То есть не хочу. Да, не хочу мешать тебе работать.

Гордеев удивленно вскинул брови.

— Сейчас у меня очень важное совещание, а потом я свободен.

— Езжай скорее, а то в пробке застрянешь и опоздаешь.

— А как же ты?

— Постою еще немного и домой поеду.

Алексей прищурился, пытаясь понять, что с ней происходит. После чего бегло взглянул на часы. Он действительно сильно задержался.

— Хорошо, — согласился мужчина. — Тогда до вечера.

— До вечера, — Соня крепко-крепко обняла его, чем вызвала улыбку на лице Гордеева.

— Не переживай так, — прошептал он ей прямо в губы, — обязательно помиритесь.

Отстранившись, мужчина, не оборачиваясь, направился к машине.

Завел двигатель и уехал. Алмазова нервно сцепила пальцы в замок. Ее дыхание участилось. Одному Богу известно, что могло сейчас произойти!

— Надо же, какая пунктуальность! — раздался за спиной скрипучий голос Зарутского. — Мне нравится, что ты ценишь мое время.

— Что вам от меня нужно? — процедила Соня сквозь зубы.

— Хм, так сразу с места и в карьер? Одним словом – молодость. Вообще-то, мне отец твой нужен. Будь он сговорчивее, мы бы с тобой вообще не пересеклись. Но Петя решил свои порядки в органах навести. Моего человека снял. В мои дела влез. Нехорошо. Я несу убытки. Покупатели ждут товар. И единственный камень преткновения во всей этой цепочке – твой папуля!

— Мне вас пожалеть?

— Не дерзи! Где твои манеры?

— Я не любезничать сюда пришла.

— Ты подумала над моим предложением?

— Еще нет!

— Время тянешь, кукла безмозглая? Просто намотай на ус, что я своего все равно добьюсь. И если единственный вариант, который у меня есть, это брак с тобой, то поверь, он состоится!

— А если я не хочу?

— А мне плевать. Брак все равно фиктивный будет. Так что не переживай, трахать тебя я не собираюсь. Хоть и не исключаю такой возможности.

— Не бывать этому! — повысила голос Алмазова.

— Тогда скажи, где сейчас твой отец?

— В Москве.

— Исключено. Он не мог уехать из города.

— Но он уехал.

— Не ври мне!

— Не вру.

Он больно схватил ее за волосы, притягивая вплотную к своему лицу. В нос ударил запах дорогого парфюма и не менее дорогих сигар. Соню начало трясти и слегка подташнивать.

— Хорош тут заливать, цыпа! — проскрежетал Зарутский, с едва сдерживаемой яростью взирая на девушку. — Не мог твой папаша город покинуть. У него подписка о невыезде имеется. Я пробивал. Так где же Петр, лапуля?

— Подписка о невыезде? — глаза Сони расширились от ужаса. — Это значит, что дело в ход пустили?

— Да.

— Но вы же обещали!

— Я не могу ждать вечно. Пока ты мнешься, как та целка, я миллионы теряю.

Алмазова слегка пошатнулась, но удержала равновесие.

— Так и быть, — усмехнулся Макар, — Еще немного времени у тебя есть. До конца этого месяца решай, хочешь папашку спасти от неба в клеточку или нет.

Глава 39

Похомов вел машину медленнее, чем обычно, так как всю дорогу наблюдал за Лизой. Любовался. Наглядеться никак не мог. И даже тот факт, что он уже несколько раз создавал опасные ситуации на дороге, ни капли его не останавливал. Не отрезвлял. За последние сутки столько всего произошло! Дмитрий узнал Лизавету и с другой стороны. Она оказалась довольно смелой, решительной и стойкой девушкой. Не боялась его. Но и не слушалась.

Бросив беглый взгляд на свое отражение в зеркале, Борзый понял, что улыбается. Просто так. Без причины. При мыслях о ней. Это странным образом грело душу. Тепло пробиралось даже под ребра. Прямо к сердцу.

Лизавета же молчала последние двадцать минут их пути. Изредка покусывала губу, явно обдумывая что-то. По этой причине девушка и не заметила, когда Дмитрий припарковался у ее подъезда. Встрепенулась она лишь тогда, когда мужчина навис над ней, заставляя вжаться в спинку пассажирского кресла.

— О чем задумалась?