— Хочешь сказать, — хитро прищурилась Алмазова, пытаясь уличить подругу во лжи, — что просто провела ночь с самым «матерым» ловеласом города? Человеком, который не спит дважды с одной и той же женщиной? И между вами ничего не было? Это каким нужно быть идиотом, чтобы, зная кобелиную натуру Похомова, поверить твоим словам?

— Соня, — Лиза с присущей ей серьезностью посмотрела на подругу, — сколько еще раз мне нужно повторить, чтобы ты наконец угомонилась?

— Извини, — сдалась девушка, отпуская ее руки и отступая на шаг, — наверняка жутко устала, а я лезу со своими вопросами...

— Все хорошо, — нежно улыбнулась Лизавета, — я счастлива, что ты ждала меня здесь. Но...

— Но?

— Мне кажется, или в тебе что-то изменилось?

— Есть ли на свете человек, который знал бы меня лучше, чем ты, Лиза?

— Не увиливай!

— Я приготовила вкусный обед, — виновато уставилась в пол девушка, — давай сначала поедим.

Умение Алмазовой «заговаривать зубы» действовало на всех, кроме Лизы. Но на этот раз она почему-то не стала перечить подруге, а послушно поплелась за ней на кухню.

— Ну, в общем, вот...

При виде накрытого стола Карпова схватилась за сердце.

— Соня, это, по-твоему, называется вкусным обедом?

— А что-то не так?

— Как ты умудрилась в уголь сжечь мясо, но при этом оставить практически сырыми овощи?

— Извини, пожалуйста, — обреченно выдохнула Соня, — я старалась... Просто задумалась немного.

— Не слишком ли много извинений для одного дня? — насторожилась Лиза.

Переглянувшись, девушки рассмеялись. Искренне. От души. До «поросячьего» визга.

— Знаешь ведь, что я не умею готовить, — успокоившись, произнесла Алмазова, — кухня в нашей семье – царство мамы.

— Знаю, — пыталась отдышаться Карпова, наливая себе бокал воды, — выброси все, пока не отравились. В холодильнике пельмени есть, лучше их сварим.

— Хорошо. Иди в душ. Уж воду до кипения доводить я умею.

— Точно справишься? — дружески подтрунивала над ней Лизавета, делая очередной глоток воды.

— Я переспала с Алексеем, — неожиданно выпалила девушка, за что тут же была обрызгана водой, вставшей Лизе поперек горла.

— Что ты сказала?

— М-да, — бурчала девушка, вытирая лицо ладонью, — получается, я иду в душ первая...

— Соня!

— Ты не ослышалась, — тяжело выдохнула подруга. — Я действительно сделала это. Прямо в его кабинете. Не специально, конечно. Изначально шла просто помириться, прояснить ситуацию с Андреем, но он так рассвирепел... Если честно, сама не поняла, как все произошло.

Лиза стояла словно парализованная. Полностью обездвиженная. И казалось, никак не реагировала на слова Алмазовой.

— Почему молчишь? — перешла на крик девушка, смахивая с щеки предательскую слезу. — Презираешь?

— Глупости не говори, — попыталась успокоить подругу Карпова. — Кто я такая, чтобы судить?

— Ты – моя сестра, — голос Сони дрогнул. — Только ты вправе...

— Неужели уже раскаиваешься? Так быстро?

— Да, раскаиваюсь! Жалею! Ненавижу его!

— Тише, Сонечка, тише, — Лизавета сильно сжала ее в своих объятиях. — Все хорошо. Что сделано, то сделано. Ничего уже не изменить, сколько бы ты слез ни пролила.

— Не думала, что это так больно, когда с тобой обращаются, как с вещью, — глотала соленую влагу Алмазова, — как со шлюхой подзаборной...

— Ужасные слова, — поглаживала Карпова подругу, — не произноси их. Не рань себя еще больше.

— Куда уж больше, Лиза? Куда больше? Взял все, что захотел, а потом в приказном порядке «порекомендовал» пить противозачаточные. Ведь ему мое тело теперь может понадобиться в любой момент!

— А Алексей знает, что после того случая с Андреем у тебя никого не было? — Лизавета отстранилась, чтобы взглянуть Соне в глаза. — Что фактически он твой первый мужчина?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Соня, — Лиза старалась очень аккуратно подбирать слова, — учитывая тот факт, что еще ничего не ясно с твоим замужеством. Быть может... Ты же не влюбишься в Алексея? Или...

— Поздно, Рыжик, — горько усмехнулась девушка сквозь слезы, — этот мужчина уже в моем сердце. Причем столь глубоко, что, вырвав его оттуда, я, кажется, перестану дышать.

Глава 24

— Почему ты один? — накинулась на сына Мария Похомова, стоило ему переступить порог родительского дома. — Я накрыла на четверых!

Дмитрий окинул мать удивленным взглядом:

— И с кем, по-твоему, я должен был прийти?

— С девушкой, разумеется, — женщина уперла руки в бока, всем своим видом демонстрируя недовольство. — Ты же знаешь, как я не люблю пустой стол.

— Хорошо, сейчас позвоню Пашке.

— Не нужно Пашке, — мать накрыла его руку своей, мешая достать телефон, — пригласи лучше ту девочку.

Дмитрий нервно сбросил ее руку, словно обжечься успел от родительского тепла.