Через некоторое время приблизился к кровати. Увидев, что та по-прежнему пуста, Дмитрий выжидающе уставился на Лизавету, которая успела к тому времени расположиться в кресле.

— Кроха, твое место здесь! — прохрипел он. — Рядом со мной!

— Но, Дмитрий Арка...

— Это не обсуждается, Лиза! Я хочу обнимать тебя этой ночью!

— Только обнимать? — прикусила губу Карпова, завороженно глядя в его бездонные черные глаза. — Точно? И приставать не будете?

— Буду! Очень даже буду! Но… без твоего согласия ничего не произойдет!

Глава 17

Она была с ним. В его объятиях. В его постели. Дмитрий сам до конца не верил в происходящее, но для большей убедительности крепче прижимал Лизу к себе. Уткнувшись носом в ее затылок, вдыхал ни с чем не сравнимый аромат волос. Сколько времени прошло с тех пор, как они легли спать?

Часа два, не меньше. Да только сна ни в одном глазу не было. Хоть до ста считай, хоть до миллиона. Бл*дская память покоя не давала, все время прокручивая в голове картинку их сумасшедшего поцелуя на крыльце.

Каким чудом сдержался – одному Богу известно. Сейчас Похомов осознал, какую глупость совершил, затаскивая Лизу в кровать и предварительно обещая, что ничего между ними не будет. А слово дал – держи!

Мужчина от желания готов был на стену лезть и подушку зубами рвать. Пришлось стиснуть посильнее челюсти и терпеть. Терпеть, мать его!

Не мог он вспомнить, чтобы вообще когда-нибудь сдерживал свои потребности ради кого-то. Не было такого! Похомов в который раз перевел взгляд на Лизавету в надежде отыскать то, чем она его пленила.

Быть может, дело в нежной, словно бархат, коже? Девушка лежала на самом краю кровати спиной к нему, и если бы он не удерживал ее за талию мертвой хваткой, наверняка свалилась бы на пол.

Глаза давно привыкли к темноте, потому даже при лунном свете Дмитрий смог разглядеть на Лизе крошечную татуировку у основания черепа. Странный кельтский крест, известный как трилистник.

Поддавшись порыву, очертил контуры рисунка, петли, с наслаждением замечая, как ее кожа покрывается крупными мурашками.

— Лиза?

Его хриплый шепот в полнейшей ночной тишине заставил сердце девушки колотиться с утроенной силой, но виду она старалась не подавать, хоть и напряглась всем телом.

— Не молчи, я знаю, что ты не спишь.

Борзый усмехнулся про себя, заметив, что Карпова только сильнее зажмурила веки, стараясь притвориться спящей.

— Откуда она у тебя, малышка? — поцеловал то самое место, где был расположен орнамент.

И дальше делать вид, будто спит, не имело смысла.

— Это символ семьи, вечной дружбы и прощения, — отозвалась еле слышно. — Такая же есть у Сони и у Андрея. Мы сделали их в очень сложный для наших отношений период. Когда все висело на волоске...

— Почему? — пустая болтовня помогала Похомову отвлечься от ее тела хоть на некоторое время. Дать себе передышку.

— Я оказалась тогда между двух огней, — тяжело выдохнула Лизавета. — И из-за нелепой ошибки Андрея могла потерять их обоих...

— Расскажи мне, — не обращая внимания на протесты девушки, Дмитрий развернул ее лицом к себе. — Хочу знать о тебе все.

— Я не имею права рассказывать об этом! — забеспокоилась Карпова. — Это не моя тайна.

— Да брось! — возмутился Похомов. — Я же открыл тебе «не свою» тайну.

Лиза в раздумьях прикусила нижнюю губу, даже не подозревая, что лежащего рядом мужчину в этот момент словно током шарахнуло.

Он изо всех сил отвлечься пытался, а она, пусть даже неосознанно, но сводила все попытки к нулю.

— Не делай так больше, — прорычал Борзый, — если не готова к последствиям!

— Почему вы снова злитесь? — пришла очередь Карповой возмущаться. — Мне скоро и дышать будет нельзя?!

— Возможно! — повысил голос Дмитрий. — Я еще не решил!

Лиза приподнялась на локтях, гневно сверкая глазами.

За переменами в настроении этого человека невозможно было успеть.

— Меня хотя бы в известность поставите?

— Непременно! И хватит язвить и «выкать»!

— Совсем недавно, — Лизавета тоже перешла на повышенный тон, — вы называли меня уродливой, некрасивой, непривлекательной...

— Мышью? — бесцеремонно перебил ее Борзый. — Да, было дело. И что?

— И что? — от удивления весь словарный запас девушки канул в небытие.

— Я не имею склонности все усложнять, — ухмылялся мужчина. — Тебе далеко до девочек с обложки, это очевидно.

— В таком случае что я здесь делаю? — как ни старалась Лизавета, голос все равно дрогнул. Противостоять ему было очень нелегко. — Что изменилось с тех пор, как мы познакомились?

— Меня к тебе тянет. И это неоспоримый факт!

— Почему?

— Не знаю!

— Почему?! — не унималась Лиза, настойчиво глядя в его глаза.

— Не знаю! — в очередной раз недовольно рявкнул Борзый, так же, как и она, приподнявшись на локтях.

— Зато я знаю!

— Да что ты говоришь? Давай послушаем!