— Вы... вы... привыкли обращаться с девушками, как с вещами! Как с бездушными куклами! Наверняка приятно считать себя эталоном мужской красоты. Да еще и при деньгах. Практически все красотки падают к вашим ногам, стоит лишь улыбнуться, да? А тут появляется ничем не приметная серая мышь, которая не хочет иметь с вами ничего общего! Вот вы и беситесь!

Лиза не знала, в какой именно момент стала такой смелой, но в подтверждение своих слов сильно толкнула Дмитрия в грудь, заставляя опуститься на подушки.

— Вот только я не игрушка! — нависла она над мужчиной. — Ясно тебе?

— Приятно знать, что наконец-то мы на «ты»! — прохрипел возбужденный до предела Похомов и, проворно развернувшись, подмял Лизу под себя. — Сладкий мой мышонок, я ведь предупреждал – не провоцируй меня, если не готова отвечать за последствия!

Лизавета себя не узнавала. Всегда была уравновешенной, рассудительной, а сейчас словно с ума сошла. Ей до ужаса хотелось перечить ему.

— Во-первых, я в состоянии ответить за любые последствия! — она слегка приподняла голову с подушки и сейчас практически касалась губами его губ. — А во-вторых, я не мышонок! И уж точно… не ваш!

Дмитрий фыркнул, отчаянно борясь с желанием взять ее.

Жестко. Грубо. За дерзость. Прямо здесь, не отходя от кассы.

Показать, для чего женщины созданы, а для чего нет.

— Не воспринимай мое упущение как свое достижение! Я могу исправить ситуацию в любой момент! — сипло пробурчал мужчина, пожирая жадным взглядом ее губы.

— И чего же вы медлите? — зашипела Карпова. — И дураку понятно, для чего меня сюда привезли!

— Да просто как конченый идиот… твоего согласия жду! Ни разу женщину против ее воли не брал! Но если сейчас не прикусишь язык, сделаю для тебя исключение!

Карпова засмеялась истерическим голосом:

— Ну, конечно же! Светских львиц и прочих красавиц против воли принуждать нельзя. Это же богема! А дурнушкам-то чего терять? Их и без согласия можно! Не убудет от них...

До Похомова сквозь пелену этой одержимости дошел смысл сказанных Лизой слов. Не веря своим ушам, он слегка прищурился:

— Неужели тебя так сильно задело, что я тебя обычной назвал?

Не в силах выдержать этот сканирующий душу взгляд, Лиза отвернулась. Что тут сказать, попал прямо в цель. Отчего-то ей было очень важно выглядеть в его глазах красавицей. Потрясающей. Неотразимой. Как и он сам. Но уж точно не серой мышью!

Шершавой ладонью мужчина развернул ее к себе лицом.

— Какая ты все же глупышка! — Похомов скатился с нее, чтобы не раздавить весом собственного тела, но тут же вновь, ломая легкое сопротивление, прижал к себе.

— Есть такое! — огрызнулась Лизавета. — Была бы умной, сбежала бы, пока вы спали!

— Пойми, — начал Дмитрий тихим шепотом, — не нужны мне эти матрешки размалеванные. Сыт по горло их насквозь прогнившими, жадными до денег душонками. Я тебя хочу! Тебя, понимаешь?

Словно в подтверждение своих слов, мужчина схватил ее руку и приложил к своему паху. Лизавета ахнула, почувствовав сквозь ткань нижнего белья его каменную плоть. Хотела отдернуть ладонь, да только Похомов не позволил – рвано выдохнув, сильнее надавил на ее пальцы. От смущения Лиза стала пунцовой, но все же осмелилась посмотреть ему в глаза.

— Чувствуешь, как на тебя реагирует мое тело? — поинтересовался он вкрадчиво. — Ни о ком кроме тебя думать не могу!

Лиза часто-часто задышала. Руку словно каленым железом жгло.

Но это было столь необычно и интимно, что какая-то часть нее ликовала.

— Поцелуй меня! — прохрипел Похомов, слегка прикрыв от наслаждения веки. — Сама. Без принуждения.

Вновь почувствовать на себе эти властные губы было заманчивым предложением, но данный вариант не предусматривал путей отступления. Билет в один конец, без возврата. Сомнения разъедали душу, отчего Лиза готова была разреветься.

— Нет! — кое-как выдавила из себя. — Я не могу...

— Почему? — от напряжения у Дмитрия на лбу выступила испарина. — У тебя кто-то есть?

— Нет.

Ей показалось, или он выдохнул с облегчением?

— Что тогда? Смею напомнить, совсем недавно ты с упоением мне отвечала!

— А теперь боюсь... вы слишком... непредсказуемый.

Тяжело дыша, Похомов нашел в себе силы оторваться от нее и встать с кровати.

— Ничего не бойся, — произнес он и, схватив со стола мобильник, сигареты и ключи от машины, направился в сторону двери.

Лиза села в кровати, подтянув колени к подбородку, и с сожалением смотрела вслед удаляющейся фигуре. Возле самой двери он обернулся:

— Спи и ни о чем не думай. Я в машине переночую.

— Но...

— Никаких «но», Лиза! — резко осадил ее мужчина. — Для меня пытка «просто» спать с тобой в одной кровати! Не железный!

— Доброй ночи, Дмитрий Аркадиевич! — с легкой грустью в голосе прошептала Карпова.

— Доброй, Лиза! — снисходительно улыбнулся мужчина, бесшумно закрывая дверь.

***