— Угомонись сейчас же, Соня! — стальным голосом отчеканил, непредвзято наблюдающий за этой перепалкой Алексей. — Он же сказал, что не знает. Не надоело еще попугаев из себя изображать?

Девушка пристыженно, но в то же время с мольбой посмотрела на Гордеева:

— Вместо того чтобы успокаивать, лучше помоги. Моя подруга сейчас находится в лапах этого...

Новый приступ ярости заставил ее вновь переключить свое внимание на Соколовского.

— Передай своему дружку, если хоть пальцем тронет Лизу против воли, я лично ему яйца оторву. И пусть Бога благодарит, что она успела мешочек с деньгами нам швырнуть, прежде чем он уволок ее в неведомые дали. Иначе его бы сейчас с мигалками искали!

— Что ж ты злая-то такая? — не выдержал Пашка. — Завидно?

Соня хотела что-то ответить, но все потеряло смысл, когда Алексей молниеносным движением развернул ее к себе и заключил ее лицо в свои огненные ладони, заставляя смотреть только на него. Только в глаза.

Опять этот дурманящий шоколадный взгляд заставлял сердце сладко томиться в груди, а губы – мечтать о поцелуях. Она пыталась отогнать от себя мысли о нем, пока была на сцене. Когда пыталась помочь Лизе.

Но сейчас Гордеев стоял так близко, что было страшно даже дышать.

— Девочка моя, — прошептал мужчина ей в самые губы, стараясь вразумить, — если бы все вы были хоть чуточку наблюдательнее и сдержаннее, наверняка заметили бы – то, что происходит между ними либо не происходит – все взаимно!

— Но...

— Лиза отвечала на его поцелуи, — бесцеремонно перебил ее Алексей, — это неоспоримый факт, который могу подтвердить не только я. Даже обнимала. Но мы не имеем права вмешиваться в чужую личную жизнь. Лишь им решать, что будет дальше.

Соня виновато поглядывала на Гордеева-старшего, отчитавшего ее, словно нашкодившего ребенка.

— Хочешь сказать, мы должны сидеть и ждать, чем дело кончится? — вспылил Андрей. — Меня одна мысль о том, что они сейчас наедине, до белого каления доводит. А ты предлагаешь вообще не вмешиваться?

— Очень мудрая мысль, Гордей, — оживился Пашка, поддерживая Алексея. — Полностью согласен и предлагаю завершить консилиум.

Андрей на Соколовского даже внимания не обратил, лишь ближе подошел к брату и недоуменно смотрел то на него, то на Соню:

— Я, по всей видимости, вообще не в курсе последних событий, да?

Соня густо покраснела, пытаясь отстраниться от мужчины. Гордеев сопротивляться не стал, но не упустил возможности слегка притянуть ее к себе за талию.

— Возможно, — снисходительно ответил Алексей, выдавая минимум информации.

В зале почти никого не осталось, за исключением толпы девушек, дружно шагающих мимо них в туалет. Одна из них, заметив Соню, остановилась, удивленно присвистнув:

— О, Алмазова! Смотрю, времени зря не теряешь. Решила на рекорд пойти?

— Какой еще рекорд? — огрызнулась Алмазова. — Напилась – иди домой!

Девушка, пошатываясь, приблизилась к ней:

— Ну как же! Раз с младшего Гордеева внезапно переключилась на его старшего братца, значит, либо сравнить между собой все их «достоинства» решила, либо просто втроем попробовать. А втроем – это рекорд.

Соня стояла с разинутым ртом, опасаясь даже бегло посмотреть на Алексея.

— Будь ты мужчиной, — прорычал Андрей, — я бы тебе за твой поганый язык башку оторвал. Иди куда шла, Катерина!

— Погодите, — глупо хихикнула девушка, кивнув в сторону Алексея, — а он что, про вас не знает?

Схватив ее за локоть, Андрей пытался увести девушку в сторону:

— Топай отсюда, тебе говорят!

— Опять ты эту с*ку выгораживаешь! — истерически завизжала Катерина, вырывая свою руку из его захвата. — Я с ума по тебе сходила, а ты ее предпочел. Весь институт знает, что ты спишь с ней! И девственности ее лишил тоже ты! Два года назад. Все об этом знают!

Алексей стоял как громом пораженный. Достаточно было взглянуть на побледневшего как полотно брата и на перепуганную Соню, чтобы понять – Катерина говорит правду.

Соне казалось, что еще чуть-чуть, и она грохнется в обморок от стыда и ужаса. Алексей брезгливо отдернул руку с ее талии. Сердце больно-больно сжалось в груди. Голова гудела, рискуя разлететься вдребезги.

— Все не так, — Алмазова что было сил вцепилась в рукав мужчины, — не слушай! Все не так!

— Однако, ты не говоришь, что это неправда, — процедил сквозь зубы Гордеев-старший и, без труда освободившись от ее захвата, быстрым шагом направился к выходу.

— Лех, я могу все объяснить, — окликнул его Андрей. Но тот даже не остановился.