Однако душу греет белеющие костяшки на огромных кулачищах бывшего мужа.

Ой-ей! И чего это мы так злимся, а? Сыночку жалко? Или эго покоя не дает, что твоя бывшая жена может еще с кем-то обниматься?

— Никит давай отойдем на пару слов, — вдруг требует Рома непреклонным тоном, совершенно не тактично проигнорировав представленных ему гостей.

Однако парни очевидно уже приехали «подготовленные», поэтому всем ровным счетом плевать на какие-либо церемонии.

Кроме Никиты.

Он реально как верный щеночек бежит за папочкой, позабыв обо всех гостях, и едва ему в рот не заглядывает. Теперь понимаю, чего он так разошелся, когда я решила свалить, сорвав обговоренное знакомство родителей «с невестой». Должно быть это бы расстроило папочку. А Никита всячески пытается перед ним выслужиться. Это ведь невооруженным глазом видно.

Вот так-так…

Очевидно Роме повезло встретить такого послушного сыночка спустя столько лет разлуки. Вы только посмотрите какая душещипательная драма! Прямо сюжет для «пусть говорят», чтоб вас всех!

Отворачиваюсь к фуршетному столу, проглатывая слезы и запихиваю в рот тарталетки с содержимым в виде непонятной массы. Что-то рыбное. И не сказать, что дико вкусное. Но всяко вкуснее слез.

— Олеся, а ты сегодня прям постаралась для нашего именинника, — усмехается Эдик — тот самый друг Никиты, — сама на себя не похожа. Мы с пацанами тебя и не сразу узнали. Такая соска.

— За языком следи, — отбриваю я засранца. — Я вообще-то девушка твоего друга, идиот.

— За идиота можно и по губам получить, — недвусмысленно ухмыляется придурок, проведя пальцами по уголкам своего рта. — А на счет друга не переживай, у нас знаешь ли в братской компании принято всем делиться.

— Заметно, — усмехаюсь в ответ. — В том числе и мозгами. Судя по всему на всю компашку один разделили?

Он шагает ко мне:

— Совсем охуела, сучка?! — шипит гаденыш.

Вздергиваю подбородок уверенно встречая его борзый взгляд. Мне этот говнюк с самого начала не понравился: слишком уж языкастый, всегда шуточки тупорылые шутит.

Давно хотела ему ответить. Но не решалась. А сегодня кажется спонсор моей смелости пара бокалов шампанского, что я успела в себя влить.

Но Эдик явно не из тех, кто привык, что девушки вообще умеют разговаривать, поэтому сейчас кажется начнет булькать от бешенства.

— Охуела, — соглашаюсь с вызовом, хотя внутри трясет всю с непривычки противостоять козлам. — С вами скотами иначе и нельзя!

Он вдруг выбрасывает перед собой руку и толкает меня в живот. И уже через секунду я оказываюсь в весьма освежающей воде оказывается довольно глубокого бассейна. Во всяком случае до дна я так и не достала.

И вот досада. Я ведь не умею плавать…

Глава 14. Роман

— В смысле, ты нас расселил? — Никита явно перебрал с алкоголем и теперь мои слова доходят до него со скрипом. Интересно, зависимости передаются генетически? Надеюсь нет и это единоразовая акция от него. — Это почему еще? — кажется он возмущен. — Она моя невеста. Разве нам нельзя спать вместе?

— Нельзя, — отрезаю я прежде, чем успеваю подумать, но тут же нахожусь: — В доме недостаточно комнат, чтобы расселить всех твоих гостей, так что придется твоим пацанам потесниться.

Меня бесит сам факт этих детских увиливаний. Но я никак не могу рассказать, что Леся моя бывшая жена. Поэтому продолжаю, изо всех сил стараясь выглядеть беспристрастным:

— Олеся может поспать в одной комнате со своей подругой.

Хотя судя по перепалке девчонок, что я застал, подругой ту девицу можно назвать только с большой натяжкой. Эта, как ее там, — Светлана вроде, — чем-то явно не угодила моей маленькой фурии. И возможно Лесе предложенный мной расклад совсем не понравится. Однако это всяко лучше, чем позволить ей спать в одной комнате с моим нетрезвым сыном.

Кто знает, чем это может закончиться?

Хотя нет, как раз-таки все прекрасно понимают, чем.

Потому я этого и не допущу.

— Блин, пап, да нахрен этих пацанов! — отмахивается Никита. — Кто где упал, там и поспал! Пусть на шезлонгах ночуют, в конце концов. Ну ты меня должен как мужчину понять, я этого дня так долго ждал, обрабатывал эту розу колючую, — подтверждает мои догадки Ник, чем еще сильнее бесит меня. — Она такая неприступная, жесть. Прям как вы с матерью заказывали: никаких шлюх. Но это жесть как выматывает, конечно.

— Значит у вас еще ничего не было? — стараясь не выглядеть слишком уж заинтересованным спрашиваю я.

— Ну как сказать, — мнется засранец. — Не то, чтобы совсем. Сам понимаешь. С такой девочкой сложно себя в руках держать. Формы у нее — огонь. Ну ты видел… Сочная такая. Клянусь, если бы она не ломалась так сильно, я бы ее уже давно…

— Рот закрой! — рявкаю несдержанно.

Никита на меня глаза таращит. Но не могу же я ему объяснить, что из всех женщин Москвы он выбрал именно мою.

Мою, блядь!