Я видел, что сегодня она тоже об этом вспомнила. Так покраснела красиво. Если бы не посторонние глаза, я бы сегодня в бассейне с удовольствием повторил. Уверен получилось бы еще жарче, чем тогда на озере. Она блядь как назло созрела, расцвела, такой горячей стала, что я даже при всех «но» не могу себя рядом с ней контролировать.

Выросла, моя милая.

Потираю член через тонкую ткань брюк, осознавая, что вообще не о том думаю. Мне бы ее выпроводить, а не думать как завладеть.

Может просто закинуть на плечо и унести с виллы. Засунуть в такси и домой отправить.

Можно даже к себе.

И там трахать ее, пока не остынет моя злючка.

Бля, мужик, соберись! Серьезное дело, между прочим.

Ей может реальная опасность угрожать. И я сам ее в эту опасную ситуацию загнал. Да, нехотя. Но я де в принципе совсем не этого хотел.

Теперь придется расхлебывать. А уже потом, если повезет, может и трахну ее разок. В награду за свои старания.

Надо только придумать, как увезти ее отсюда?

Объективно, если просто затолкать в такси, то это будто слегка подозрительно будет выглядеть с моей стороны. А подозрений я как раз хочу избежать.

Надо сейчас все выяснять тихо, чтобы они в свою очередь тоже не начали действовать. Хотя судя по ощущениям и услышанному мной разговору, они уже вполне начали.

А я, блядь, только лежу и мечтаю как бы трахнуть бывшую жену.

Ладно!

Поднимаюсь с кровати.

Начну с того, что найду Олесю и еще раз с ней поговорю. Если стычка с Викой ее достаточно зацепила, то может она вполне и сама согласится уехать.

Но не успеваю дойти до двери, когда меня одергивает звонок телефона.

Смотрю на свой, зажатый в ладони. Черный экран.

Не понял?

Озираюсь по сторонам. Иду на звук.

С другой стороны кровати мобильный на зарядке стоит.

«Мама» — светится на экране. Видимо я пропустил мобильник, когда собирал Олесины вещи.

Выходит теща?

Смотрю на время на своем мобильном. Поздновато для праздных звонков. Может случилось чего?

Не долго думая беру трубку:

— Алло? — говорю.

В ответ только всхлипы какие-то.

— Вера Сергеевна, у вас что-то случилось? — требую я, начиная волноваться.

— Дядь, — слышу детский заплаканный голосок в трубке и от удивления аж приосаниваюсь, — а ты кто?