Достав телефон, я стал отлеплять стикер от камеры, которым заклеили объектив на входе.

— Ты что делаешь? — напрягся Андрей. — Здесь нельзя фоткать.

— А убивать можно?

Он предпочёл промолчать. Только сверлил меня глазами всё то время, что я фотографировал место преступления и некоторые детали. Взял крупным планом причудливый металлический узел, марку фак-машины, сделал множество снимков с разных ракурсов.

— Нужно снять отпечатки со всех поверхностей, — по окончании фотографирования сказал я.

— Ты сдурел? Ты сюда своих приятелей-ментов хочешь позвать?

— А ты хочешь, чтобы мудила, который прикокал Веню, дальше жил припеваючи?

— Нет, конечно! Но не ввязывай сюда ментов!

— Я и есть мент! — мне тоже пришлось повысить голос, чтобы Молот наконец очнулся.

— В первую очередь, — сказал он и положил ладонь мне на плечо, — ты — мой боевой друг. Мы столько дерьма хлебнули вместе. Разберёмся и с этим.

— Каким образом? Тут могут быть жирные улики. Нужен судмедэксперт, чтобы…

— Не нужен, — перебил Новиков. — Никто не нужен. Слышишь, Апостол? Только ты и я. Понял? Нельзя сюда ввязывать полицию. Нельзя, чтобы вообще хоть кто-то узнал, как всё произошло. Мы должны позаботиться о Вене. И особенно — о его семье. Понимаешь?

— Ты просишь скрыть убийство? Андрей… — у меня просто дар речи пропал нахрен. — Мы не имеем права… Мы…

— Мы сделаем это ради Вени! — выкрикнул Молот. — Подумай сам! Он бы хотел, чтобы все узнали, что он сдох с резиновым хуем в жопе?! А что будет с Мартой?! А с его детьми?! Как им с этим потом жить?!

С минуту мы просто смотрели друг другу в глаза. Хотелось залепить в морду Андрею, чтобы он прекратил нести чушь. Но… В чём-то он был прав. Наверное…

Я выдохнул с силой и произнёс:

— Ты сейчас спасаешь не Венину жопу, а свою.

— Два в одном, — не стал лукавить Молот и хмыкнул. — Ты ведь и без меня знаешь, что такое военная тайна. И что правда — это не всегда то, что было на самом деле, а то, как решат за тебя. Такая уж сука-жизнь, приятель. Не мы её придумали.

Я снова посмотрел на Веню. Его рот до сих пор орал беззвучно. Но, увы, как и в момент смерти, сейчас никто не мог слышать этого крика. И уже никогда не сможет.

Глава 5.

Сделка с совестью — всегда самый опасный и дорогостоящий договор, который когда-нибудь обязательно взыщет проценты по вкладу. Многие убеждены, что всё обойдётся, что они избегут участи должников. Но совесть всегда заставляет платить по счетам. Я уже давно осознавал это в полной мере и всё равно поддался на уговоры Новикова — согласился нарушить закон. Закон, который присягнул защищать.

Сколько раз уже доводилось заключать подобные сделки? Сто? Двести? Пятьсот? В любом случае момент уплаты наступал. Если не на суде человеческом, то на суде совести.

Молот давил на благородную цель — спасти нашего товарища от позора, хотя бы посмертно обелить его репутацию. Но за каждым из нас числились свои грехи. В грехах Вени ещё предстояло разобраться.

Когда мы выволакивали его тело на парковку, я молился, чтобы не оказалось случайных свидетелей. С этим повезло. Вечеринка в клубе шла полным ходом. Все приглашённые гости уже прибыли и по домам пока не собирались — идеальный момент, чтобы пронести труп через все проходы беспрепятственно.

Мы заранее одели Палмера. А перед этим я тщательно обыскал его вещи. Кое-что забрал себе: папку с бумагами из портфеля, печатку, валявшуюся на полу, которую Веня использовал как свой личный пропуск в клуб, и мобильный телефон. Последний оказался запаролен, но обычно вскрыть такие устройства не проблема, если приложить немного смекалки.

На всякий случай я спросил у Андрея, пока мы тащили Веню по коридорам:

— Ты случайно не знаешь, какой у него был пароль на мобилке?

— Без понятия, — прохрипел Молот.

Даже для нас двоих вес трупа оказался достаточным, чтобы мы упарились. Палмер всегда отличался крупными формами и был склонен к полноте, но за три последних года его габариты здорово подросли. При росте метр девяносто два он весил не менее полутора центнеров, что в сумме составляло примерно наш с Молотом общий вес. Я, как был, так и остался поджарым. А Андрей ещё больше увлёкся спортзалом, так что ему не впервой было таскать тяжести. Однако кряхтел он ещё пуще меня.

Мы уложили Веню на заднее сидение его авто, я сел за руль.

— Так безопаснее. Если остановят, у меня с собой ксива.

— Разумно, — легко согласился Андрей.

— А ты поезжай следом. Потом вместе вернёмся сюда.

Он молча кивнул и ушёл. Я завёл мотор.

Стараясь не думать о том, что иду на преступление, я постарался отвлечь себя другими мыслями. Бегло оглядел парковку и прикинул, есть ли среди оставленных машин автомобиль убийцы? Молот заверил, что с момента, как Ника нашла Веню, из клуба никто не выезжал и не уходил. Но ведь Палмер был мёртв уже минимум три часа. Убийца мог тут же убраться подальше или…